Источник восхитительной неги

 – Она такая красивая.

Леандро взглянул тоже, и сердце его перевернулось. Сглатывая слезы, он смотрел на дочь и понимал, что чудеса происходят.

– Разве она не самая прекрасная малышка на свете? – прошептала Марни. – Она совершенна.

– Да, – хрипло произнес Леандро, не отрывая взгляда от Марни. – Абсолютно.

Сердце его готово было разорваться. Ему хотелось обнять Марни и поцеловать, сказать ей, как она удивительна, но он сдержался, потому что почувствовал себя не вправе разрывать ту магическую связь между матерью и ребенком. Конечно, было бы здорово ощущать себя включенным в эту маленькую группу, но тут уж он сам виноват.

Что-то в голосе Леандро заставило Марни поднять глаза и посмотреть на мужчину, который отошел к окну и пристально смотрел на пляж.

– Ты расстроен, что не родился мальчик?

– Разумеется, нет.

Леандро повернулся и улыбнулся, но глаза его оставались холодными.

– Как я могу быть разочарован, когда у меня родилась такая чудесная дочь? Ты уже придумала ей имя?

– Мне бы хотелось назвать ее Стелла, – робко произнесла Марни, ругая себя за осторожность. Чего вообще она стесняется? Леандро уже видел ее в самом невыгодном свете, стонущей от боли. Однако она не могла избавиться от чувства, что расстояние между ними лишь увеличивается. Ах, если бы он подошел и поцеловал ее! Но этому не бывать, ведь он здесь только ради ребенка. Марни ему не нужна.

Малышка пошевелилась, и молодая мать быстро переключила внимание. Теперь у нее другие заботы, и, что бы ни произошло, она будет заботиться о дочери.

Глава 12

Через несколько дней молодые родители забрали Стеллу в Лондон. Марни любила пейзажи Норфолка, отдаленный коттедж на берегу, но суровые зимние штормы, что бушевали на побережье, делали местечко угрюмым, и она признала, что в доме Леандро на Итон-сквер ребенку будет лучше.

Было так хорошо вернуться. Бетти принялась квохтать над малышкой, а Леандро суетился вокруг Марни, окружив ее бесконечной заботой – как в последние недели ее беременности. Из их отношений исчезла неловкость, что появилась вдруг после рождения Стеллы, и Марни порой казалось, что ее никогда и не было.

За следующие шесть недель их перемирие, установленное в Норфолке, переросло в глубокую дружбу – и Марни повторяла себе, что это хорошо, потому что нельзя было вечно обходить стороной тему их дальнейших отношений. Если они расстанутся, нужно договориться о частичной опеке над Стеллой. И вообще, невозможно больше игнорировать свои чувства к Леандро.

К этому выводу Марни пришла солнечным мартовским днем, гуляя с дочкой и Леандро в Гайд-парке. Толкая перед собой коляску, она смотрела на желтые нарциссы и думала о том, как бежит время. Скоро пора будет начинать новую жизнь. Она бросила взгляд на Леандро.