История Мадлен (СИ)

Бог в любви, вот в этой красоте по утрам, в тишине перед рассветом, в детских кроватках, он во всем, даже вот в этих березах, – болтала я, и не могла остановиться. Березы – вот теперь я понимаю тоску поэтов по березам.

Просека, в которой мы остановились, была на возвышенности, и сейчас эта картина перед нами казалась чем-то волшебным – дорога, обрамленная белыми березками, а вдали – город, в котором я жила много лет спустя.

– Ты говоришь так, будто всегда была русской, – от чего-то очень грустно прошептал мне на ухо муж.

– Может так оно и было. Ты веришь в прошлые жизни?

– Это еще что? Ты обязательно должна мне рассказать обо всей этой ереси, – теперь засмеялся уже Михаил.

Он окрикнул всадников, что сопровождали наш обоз верхом, и те двинулись вперед. Мы вернулись в дормез, и Софи нехотя перешла в соседний – небольшой, где они ехали с Марией – я не смогла оставить свою первую крепостную. Слишком много в её глазах было преданности и мольбы. Они со Степаном ехали с нами. Миша долго сводил брови по этому поводу – не понимал, что они станут делать в городском доме, но я настояла, уверив его, что работу им я найду лично."

"– Если мне придется отбыть на некоторое время, ты не будешь зла на меня? – мы лежали рядом, и он ласкал губами мою ладонь, я, в свою очередь, ловила его пальцы и гладила их. Но тут я резко привстала на локтях и посмотрела прямо ему в глаза:

– Когда?

– Не бойся, душа моя, не раньше, чем через пару недель.

– А как же наш «медовый месяц»?

– Что это? – он так же привстал и посмотрел на меня вопросительно.

– Ну… Это месяц, когда муж и жена вместе проводят все время, – воистину, язык мой – враг мой. Наверное, это еще не вошло в обиход.

– У нас вся жизнь будет медом, голубка моя, – обнял он меня и засмеялся.

Дормез встал, на улице зазвучали голоса.

– Нужно перейти в карету, так мы быстрее доберемся. Дома нас ждет теплая вода, сытный завтрак и мягкая кровать, – озвучил происходящее Михаил и подал мне шубу.

Утро было слишком насыщенным, и к десяти утра, когда мы прибыли к дому моего мужа, а теперь и моему дому, глаза начали слипаться. Нас встретила экономка и дворецкий. Михаил представил нас, но я хотела только одного – ополоснуться, выпить горячего чая и лечь в постель, которая не подпрыгивает на ухабах, не качается и не застревает в сугробах. Неделя в дороге – это мало по здешним меркам, но сколько у меня позади этих недель? Я решила, что спать буду столько, сколько влезет, и ступила в свой новый дом.

Как говорится, если хочешь рассмешить Бога – поведай ему о своих планах. Так и получилось, но в отличие от той, старой моей жизни, где телефон можно отключить, двери не открывать, взять больничный, или вовсе – пару дней за свой счет, здесь таких радостей не было.

– Хозяйка, душенька, подымайтеся, тама человек стоит.