История Мадлен (СИ)

Вернисажи, выставки, гламурные приёмы с восторженными отзывами самого Крамози. Статьи в газетах и репортажи на местном канале посыпались один за другим – популярность свалилась, как снег на мою русую голову. Я наслаждалась творчеством и растущей не по дням, а по часам известностью, а мой избранник, как говорится, без устали и сна беззастенчиво стриг купоны, не забывая лучезарно улыбаться и “гладить по голове” наивную дурочку.( Лишь бы она продолжала рисовать.)

Иллюзия сказки рассыпалась с, как принято выражаться в поэтических кругах, хрустальным звоном, так же громко и стремительно, как и возникла.

Находясь в состоянии любовной эйфории, я совершенно не интересовалась финансовой стороной вопроса. Тем более, что денег было как никогда достаточно. Николай, на правах “мужчины в доме” все расходы по нашему комфортному проживанию взял на себя, позволяя мне просто творить, не отвлекаясь на размышления о хлебе насущном. Ну, это я так себе придумала.

Как часто и бывает, ситуацию изменил случай.

Будучи маниакально педантичным в вопросах ведения документации, особенно финансовой, Коля бережно хранил означенные бумаги в специальной папке, по мере поступления перенося информацию на электронный носитель.

Не знаю, что могло заставить его в этот раз забыть драгоценную папку в кожаной обложке прямо на диване, да ещё и в раскрытом виде, но именно так я обнаружила её, заявившись домой из мастерской.

Взявшись наводить порядок, натолкнулась взглядом на презабавные счета. Сердце рухнуло в гламурные розовые тапки с помпонами и я, часто моргая, в наивной надежде “развидеть” представшую передо мной информацию, убедиться в её ошибочности, взялась изучать документы.

И тут до меня со всей неприглядной очевидностью дошли сразу два жестко отрезвляющих, прискорбных факта: во-первых, Николай все расходы по нашему проживанию взял не на себя, а, простите за каламбур, на меня; а во-вторых, как показывали счета – не только НАШЕ безбедное существование обеспечивалось из заработанных мною средств.

Например, вот эта роскошная машина была оформлена на некую… Говорову Анжелику Витальевну.

Я сидела на диване в полном отупении. В голове пульсирующим набатом стучала кровь. В таком состоянии и застал меня наш, по всей видимости, общий с Анжеликой, Жанной, Светочкой и бог знает кем ещё “прекраснодушный принц”, встревоженный отсутствием в рабочей сумке заветной папки.

Что происходило дальше – догадаться не сложно.