История Мадлен (СИ)

"

"Глаза мои в буквальном смысле разбегались. Потолок украшали роспись и позолота, стены – картины в нарядных рамах. Дорогая изящная мебель, множество светильников, и, наконец, огромное зеркало, которое ещё больше множило находящиеся там дамские радости: бесчисленные рулоны дорогих тканей – шёлка, атласа, парчи, газа, и готовые наряды, которые создавала из них хозяйка этого заведения со своими помощницами. Платья, украшавшие собой безголовые манекены, поражали вычурностью и роскошью.

Элегантно одетая девушка-продавщица предложила мне свою помощь. Я от неожиданности даже немного смутилась. А потом едва не расхохоталась, представив, какое у меня было в тот момент лицо. Хотя, девчонкам, думаю, не привыкать. Каждый, кто первый раз попадал за эти двери, просто обязан был выглядеть потерявшим дар речи ротозеем с разъехавшимися в разные стороны глазами.

Взяв себя в руки, попросила миловидную девушку передать госпоже Бертен, что хотела бы встретиться с ней лично.

Сердце моё замерло в ожидании – очень многое зависело от этого визита. На что я в этот момент надеялась? Наверное, на то, что эта великолепная женщина-мастерица с пониманием отнесётся к девушке, стремящейся повторить её собственную судьбу.

Сама Роза Бертен родилась в семье более, чем среднего достатка (отец служил в конной страже, мать была сиделкой). И достигнуть нынешних высот ей, в своё время, по слухам, помимо ловких рук, внимательного, подмечающего все детали взгляда и уверенности в своих силах, тоже помог счастливый случай.

Пока я, стоя посреди всего этого великолепия, настраивала себя на лучшее, вернулась продавщица и пригласила идти за ней.

В отдельном рабочем кабинете меня и ожидала хозяйка женских сердец.

Это была очень красивая женщина с тонкими, правильными чертами лица. Большие, слегка подкрашенные глаза “с поволокой” оглядели меня с ног до головы и в них промелькнуло недоумение. Тем не менее, она достаточно учтиво спросила о цели визита. (Вот она – истинная школа манер, дающаяся не унаследованным родовым титулом, а собственной прожитой непростой судьбой.)

– Я не займу у вас много времени, – осторожно подбирая слова, ответила я, – но прошу выслушать до конца…

Всё время, пока я говорила, лицо собеседницы не выражало ничего, кроме вежливого терпения. Оно и понятно. Думаю, я не единственная, кто атаковал эту женщину с подобными предложениями. Оставалась одна надежда – сами эскизы. Если мои идеи ей понравятся – удастся переломить ход встречи в свою сторону.

– Вы позволите, я передам вам свои работы? – обмирая от внутреннего напряжения, предложила я.

Наверное, ей совсем не хотелось этого делать. Но она всё же протянула изящную руку. Передав папку, замерла в ожидании вердикта. И, кажется, совсем перестала дышать.