Итальянец с дурной репутацией

До этого момента у Беллы и мысли не было о свадебном подарке для Габриеля. Да и что можно было подарить человеку, у которого есть все?

Однако в церкви Белла краем глаза заметила, как в манжетах ослепительно-белой рубашки Габриеля поблескивали запонки с бриллиантами и ониксом…

— Ты дала мне гораздо больше, Изабелла, — отозвался Габриель.

Она внимательно посмотрела на него, но так и не смогла прочитать его мысли.

— Не понимаю, о чем ты? — неуверенно проговорила она наконец.

— Я говорю о Тоби. Ты подарила мне сына, Изабелла, — спокойно ответил он.

Да, раньше этот мужчина имел все, кроме ребенка…

— С ума сойти, обручальное кольцо и остров в Карибском море! — усмехнулась Белла. — А что бы я получила за дочку? Месячное содержание и право посещения?

— Нет, я бы подарил тебе обручальное кольцо и остров в Карибском море! — Его щека дернулась. — Дочь для меня значит не меньше, чем сын, Изабелла! Как тебе такое вообще могло прийти в голову?! Или тебе доставляет удовольствие бесконечно оскорблять меня?! Почему?!

Почему? Странный вопрос!

Она в бешенстве оттого, что не контролирует себя. Что-то в ней тянется к Габриелю, замирает при виде его точеных черт и стройной фигуры. Как же восхитительно прекрасен он был у алтаря в темном смокинге, белой рубашке! Она злится, потому что у нее дрожал голос, когда она произносила слова клятвы, и тряслись руки от прикосновения его пальцев!

Ее доводит до белого каления все это и многое другое!

— Прости, — вздохнула она. — Это был длинный и очень трудный день.

— Для нас обоих, — подчеркнул Габриель. Он выглядел бледным, осунувшимся, в уголках его глаз и губ залегли морщины.

Все могло бы быть совсем по-другому, с грустью подумала Белла, если бы пять лет назад он не был влюблен в Джанин! Ах, каким чудесным мог стать сегодняшний день, если бы они женились по любви!

В реальности два чужих друг другу человека заключили брак ради счастья маленького сына.

Белла проглотила комок в горле и сказала:

— Если ты не возражаешь, я просто тихо посижу."

"Однако он возражал, еще как возражал! Боль и страдание переполняли его. И если Белла думала, что эмоциональное напряжение последних недель сказалось только на ней, то она глубоко ошибалась!

В компании родственников и знакомых Белла научилась мастерски носить маску безоблачно счастливой женщины, но, оставшись с ним наедине, она резко сбрасывала лживую личину. Она была холодна, безучастна, не проявляла ни малейшего интереса к предстоящей свадьбе. Трижды по воскресеньям они вместе с Беллой приходили в церковь, где оглашались имена вступающих в брак, в том числе их, но и тогда она держалась отчужденно.