Итальянец с дурной репутацией

Она, наконец, осознала, как глубоко и сильно любит Габриеля. Прошлой ночью они вместе приобщились к великому таинству любви, и это стало для нее откровением. Поэтому у нее пропала уверенность в том, что она сможет спокойно выслушать исповедь Габриеля о его чувствах к другой женщине.

Особенно если речь пойдет о Джанин Чайлд!

Трусишка, язвительно пискнул ее внутренний голос. Белла всегда знала, что Габриель не любил, не любит и никогда не полюбит ее. Поэтому какая разница, если он горит желанием поведать ей о событиях пятилетней давности?

Ее не должно это волновать!

Но почему-то волновало…

Белла распрямила плечи и, нацепив маску вежливого равнодушия, повернулась к Габриелю. И ее защитная броня тут же дала трещину — в темных глазах Габриеля таилась нежность.

Черт возьми! Ей не нужна его жалость!

Она хочет его любви. Она хотела этого пять лет назад. А теперь хочет еще больше. Но если она не может получить его любовь, то жалость ей точно не нужна!

Она распрямила спину и с вызовом выдвинула вперед подбородок.

— Продолжай! — сдержанно сказала она.

Габриель несколько секунд пристально смотрел на нее, потом склонил голову и сказал:

— Сначала я тебе расскажу, куда отправился после того, как мы вчера расстались…

— Но ты же хотел поговорить о том, что случилось пять лет назад! — перебила его Белла. Она с огромным трудом взяла себя в руки, усмирила бушевавшие эмоции и теперь хотела быстрее пройти через пытку этого разговора.

Габриель тяжело вздохнул и продолжил:

— Видишь ли, все взаимосвязано. Посиди со мной рядом, Белла! — попросил он, увидев ее побледневшее лицо с глубокими тенями под глазами.

Белла послушно подчинилась его просьбе, и он понял, как тяжело действует на нее его присутствие и весь этот разговор. Он не хотел причинить ей боль, обидеть сильнее, чем он это уже сделал. Но похоже, уже одним своим присутствием он причиняет ей боль.

Он утомленно потер глаза.

— Я уйду, как только ты меня об этом попросишь, Белла.

Она улыбнулась уголком губ:

— Обещаешь?

— Да, если хочешь, — покорно ответил он. Беллу удивила его необычная покладистость.

— Ты, случайно, не ударялся головой в тот промежуток времени, что я не видела тебя? — потупилась она.

Однако Габриеля не обманула ее деланая беззаботность: ее взгляд излучал тревогу, а губы напряженно кривились.

Его собственное спокойствие также было обманчиво.

Щека со шрамом подергивалась.

— Белла, когда мы жили на острове, ты спросила, что случилось пять лет назад, когда произошла автокатастрофа и погибли два пилота «Формулы-1». Ты по-прежнему хочешь знать ответ?

— Да, конечно!

— И ты поверишь, что я говорю правду?

— Конечно, я поверю тебе, Габриель. — Его сомнения показались ей возмутительными.