Измена, или Открытый брак (СИ)

Я подняла мобильный и набрала мужа:

— Максим в батутный парк зовёт… — за время нашего начавшего развода мы с Альбертом безумно много пересекались и казалось, что пока все у нас было хорошо, мы столько не говорили и не виделись.

— Во сколько? — только и уточнил муж, а я пошла на попятную.

— Если у тебя конечно нет планов. И тебя в ресторане никто не ждёт… — почему-то мысли, что у Альберта кто-то мог появиться все равно ранили. Я как будто не смирилась с мыслью, что мы разводимся хотя по сути он свободный мужчина.

— Вы мои планы, — резко и грубо оборвал мои мысли муж, и я быстро произнесла:

— В семь на Менделеева.

Альберт приехал чуть раньше и забронировал нам столик в уютном уголке. На муже был спортивный костюм с серой обтягивающей футболкой. Почему-то мой взгляд тут же выцепил, что муж похудел и стал как-то суше что ли.

— Ну что разбойник, — сказал излишне воодушевлено муж и подхватил Макса на руки. Сын захохотал и вцепился в отца. — Пойдем покорять вон те горы?

Мы же виделись почти каждый день, но я не замечала как осунулся муж и как изменился.

— Лер, закажи что-нибудь ну такое, — попросил Альберт оборачиваясь ко мне. — Пиццу что ли.

— Пицца! — взмахнул ручками Макс, и я кивнула, а потом они исчезли из моего поля зрения и вернулись только через полчаса. Максим весь мокрый, запыхавшийся с покрасневшими щеками и Альберт… Точно такой же. Только от него остро пахло туалетной водой, через которую не пробивался запах его тела.

Макс схватил бутылку с водой и жадно отпил почти треть, а потом с криками убежал снова прыгать в кубики.

— Я стар для этого дерьма… — выдохнул Альберт и присел возле меня на диван, откинулся на спинку и повернул ко мне голову. — А ты все так же юна и прекрасна…

Мои щеки тут же загорелись и так что мне захотелось тут же спрятать лицо в ладонях.

Почему он так себя не вел в браке?

Почему ему надо было все разрушить до основания?

Почему?

— А нам обязательно надо появляться в суде? — спросила я, выбивая почву из-под ног у мужа.

— Можешь не ходить, — посерьезнев сказал муж. — Я потом тебе расскажу, что там решат…

Я занервничала, потому что стараниями Альберта там вообще ничего могли не решить, поэтому одиннадцатого марта я увиделась с мужем в коридоре суда.

Мы стояли по разные стороны узкого пролета и смотрели друг на друга. Я так ждала вопроса от Альберта о том не передумала ли я. А он наверно этого же ждал от меня, потому что когда секретарь назвал нашу фамилию, то муж поджал губы.

У меня ноги отнялись. И все мышцы стали как кисель. Я просто не могла сдвинуться с места и войти в кабинет. Нет. Это должно было случиться. Именно здесь в коридоре остро пахнущим типографской краской почему-то и бумагой.