Измена. Я тебе (не) жена

А какие-то, невозможно забыть всю жизнь. Мы с Дядей Марком поссорились и поняли, что не подходим друг другу. Мы поговорили и решили, что нам лучше расстаться. Поэтому я уехала. Мне нужно было побыть одной. Подальше от всех. Если бы осталась, меня и дядя Марка заставили бы и дальше жить вместе. Но ведь без любви нельзя жить вместе?

– Нельзя..

– Ну вот. Ни я, ни дядя Марк не любили друг друга. Но это не означает, что я тебя не люблю. Нет. Я тебя больше всех на свете люблю.

– Да Сережа, мама тебя очень любит. Она мне так сказала. Правда правда. – подошла к нам моя маленькая защитница.

– Тетя Лида, твоя мама?

– Да, это моя мама, не лю-бов-ни-ца. Упс.. – Закрыла рот ладошкой. Что? Любовница? Это явно новое слово, потому, что только новые слова она повторяет по слогам.

– Доченькааа, мы же договорились забыть это слово, а ты… – Простонал Марк.

– Прости папочка, я случайно.

Встала и посмотрела на Марка.

– Я тебе оставила ребенка на десять минут. На каких-то, черт тебя подери, десять минут, и она уже такое слово выучила.

– Лида, спокойно. Я не хотел. Мы с ней договорились, что она забудет это слово. Я ее не учил этому слову. Честное слово. Ай – бросила в него шапку, которая была в кармане куртки, больше ничего под руку не попалось. – Ну Лидок, ну успокойся. Я не виноват, это твой старший брат виноват.

– Конечно, конечно. Ты же у нас… – не дал договорить Никита. Я старалась отвлечься, сначала на Сережу, потом на пикировку с Марком. Потому что не знала, что говорить. Как начать разговор с родными. В сторону родителей Марка, я даже смотреть боялась…

– Кхм… кхм…Ничего не хочешь нам сказать, сестренка?

Глава 19"

"– Кхм… кхм…Ничего не хочешь нам сказать, сестренка? – Даже посмотреть на него страшно, но нужно повернуться к ним – Я тебе настолько противен, что даже смотреть на меня не хочешь?

– Что? Нет, конечно нет. – Не успела развернуться и посмотреть на него, как оказалась в крепких и в надежных объятиях.

– Сестренка. Прости меня, прости. Я такой дурак. Прости. – просил прощения и прижимал к себе.

– Никитос, ты что? Все хорошо, мой хороший.

– Прости меня, сестра…

– Мне не за что тебя прощать. Ты чего себе надумал, дурачок? – голос дрожал, слезы сдержать было тяжело. Взяла в руки его лицо и прислонилась к его лбу.

– Почему не сказала? Хотя бы мне. Я бы вместе с тобой уехал.

– Ага, сбежал бы с армии?

– Естественно.

– Вот поэтому и не сказала. Ничего сверхъестественного не случилось, чтобы ты губил свое будущее.

– По твоему то, что с тобой произошло – это мелочь?

– Никит, такое бывает почти у каждой второй. Я не первая и не последняя.

– Все равно я должен был быть рядом.

– Никому и ничего ты не должен. Да и мне пора было самостоятельной стать.

– Ну да, конечно.