Измена. Право на обман (СИ)

— Да, — сглатывает и опять следует выдох с коротким смешком облегчения, — слушаю.

— А можно узнать, кто беспокоит моего мужа в столь поздний час? — удивленно воркую я.

— Так это… Начальник охраны… Прошин Юрий Владиславович… Я по делу…

— По какому делу? — Саша сердито хмурится.

— На крыше пьяная истеричка…

— Что? — охаю я.

— Так снимите ее оттуда, — рычит Саша.

— Она обещает прыгнуть…

Голос у Юрия Владиславовича какой-то неуверенный, будто чего-то недоговаривает, потому что я тут уши развесила.

— Пусть прыгает! — шипит Саша. — Вызывайте психушку, ментов, спасателей, а мне зачем звонить?! И, Юра, куда охрана смотрела?!

— Дамочка! — повышает голос Юра. — Да чтоб вас…

Звуки ветра, что доносят пьяные обрывки “люблю…”, “... без тебя”, “не подходи, мать твою, точно прыгну!” и “дай телефон!”. Неужели зайчик не выдержал?

— Будьте, Юрий, добры передать телефон этой несчастной, — сажусь за стол и откидываюсь на спинку кресла.

— Ева, это не наша забота, — рычит Саша. — Мало ли чокнутых…

Какой у меня жестокий муж. Его любовница хочет шагнуть в пропасть, а ему все равно. Нет ни проблеска жалости к зайчику.

— Ей нужна помощь, Саша, — шепчу я. — Она же в отчаянии. Парень, наверное, бросил.

— Я прыгну! — визжит девичий голосок.

— Тише, милая, — вздыхаю я и закидываю ногу на ногу. — Думаешь, оно того стоит? И что случилось?"

"Напряженное молчание. Саша скрипит зубами передо мной, но все еще не думает раскрывать карты.

— Что случилось? — ласково воркую я.

Если не Саша сейчас признается, то должна это сделать Анечка при начальнике охраны, которого, возможно, будет использовать как свидетеля на суде. Хотя… Хотя мне уже начхать на суд, я хочу посмотреть, куда вывернет сегодняшний безумный вечер.

— А… а… вы кто? — лопочет на той стороне “зайчик”.

— Ева, — приглаживаю бровь. — Супруга того, кто владеет зданием, с которого ты решила спрыгнуть. Вы нас отвлекли, милая, от… — томно вздыхаю, провоцируя потаскушку на ревность, — неважно. Что случилось?

Выкладывай, мерзавка, что ты спишь с моим мужем и подставляешь ему пятую точку на эксперименты! Давай! Говори! Сейчас или никогда, потому что наши взгляды с Сашей, как лезвия сабель схлестнулись друг с другом.

— Ева… — выдыхает зайчик и всхлипывает. — Я… — захлебывается в рыданиях.

— Хочешь, я приеду? — обеспокоенно шепчу я, не спуская глаз с побледневшего Саши, который не понимает, что предпринять и как быть. — Милая, ну что ты…

Будь я на месте Саши, то тоже бы знатно обалдела. Я свои же шаги на шахматной доске лжи и манипуляций не могу предсказать.

— Все, я еду, — решительно встаю. — Не прыгай! Слышишь меня? И, Юра! Ты тут?

— Да, — ошарашенно и глухо отвечает начальник охраны. — Не надо никого вызывать.

— Но…

— Мать твою, Ева… — рычит Саша, и сбрасываю звонок.