Измена. Право на обман (СИ)

Чешет висок и переводит взгляд на окно. Очаровательный маленький мужчина, который пал жертвой маленькой прелестницы.

— Я у Даши спрошу, — решительно кивает Дениска, — но жить с ее мамой и папой я не буду.

А вот первая сложность на пути к семейному счастью. И боюсь, что Дашенька разобьет сердечко Денису, учитывая, что она и Егора целовала. Песком сынуля кидался три дня назад, и по моим подозрениям тогда Даша и подарила чмок его сопернику.

— А Егора на свадьбу не позовем, — зло бурчит Денис. — Он больше не мой друг.

Нервно стучу пальцами по баранке. Не только у меня сердце ранено. И как быть? Как объяснить Денису, что жизнь полна разочарований, когда я сама с трудом сдерживаю слезы.

— Только ты решаешь с кем дружить, — тихо отвечаю я. — Песком, конечно, нехорошо кидаться…

— По делу же, — зло бубнит Денис.

Я и сама хочу швыряться песком, поэтому у меня нет серьезных аргументов против “по делу же”.

— Но я больше не буду кидаться в него песком, — Денис приглаживает волосы неуклюжей ручкой.

— Так? — я слышу в голосе сына зловещие нотки.

— Он лопнет от зависти, когда мы с Дашкой поженимся. И будет много плакать.

Пока я удивленно хлопаю глазами, Денис шепотом добавляет:

— Можно я скажу плохое слово? Очень надо, — стискивает в руках машинку и весь трясется от ярости.

— Можно, — я сглатываю.

— Егор… — Денис набирает полной грудью воздух и рычит сквозь зубы, — жопа с ушами!

Я аж вздрагиваю от его гневного голоска. Он с облегчением выдыхает и крутит колесики машинки, надув губы. С его обидой и ревностью и мне как-то стало свободнее дышать.

Паркуюсь у небольшого зеленого сквера:

— Давай прогуляемся? Мороженое поедим.

Только сладкое может ненадолго отвлечь от душевных терзаний и тревоги о будущем. Через пять минут мы уже сидим на лавочке под раскидистым тополем. По нашим лицам ползут солнечные пятнышки.

— Мам, тебе грустно, потому что я решил жениться? — Денис поднимает взгляд. — Если ты не хочешь, не буду…

Что нас ждет с Сашей. Развод? И он, вероятно, ударит в первую очередь по Денису. Вот есть мама и папа, а затем… О, Господи… Мышцы и кости пронизывает холодный озноб ужаса.

— Мам…

— Милый мой, — я с трудом поднимаю Дениску, усаживаю его на колени и обнимаю. — Я буду рада, если ты решишь связать судьбу с любимым человеком. Конечно, обычно это случается попозже.

— Тогда почему ты грустная?

Проклятье. Мой сын уже впитывает мое отчаяние.

— Помнишь, мы с тобой говорили, что иногда можно погрустить?

— Помню, — кивает и прижимается ко мне с объятиями, — тогда погрусти.

Целую его в макушку, и наблюдаю за воробьями в нескольких шагах. Вот-вот разрыдаюсь, но нельзя, как бы мне ни было больно за себя и Дениса, ведь его отец тоже предал.