Измена. Право на обман (СИ)

Разворачиваю, пробегаю глазами по строчкам, которые убеждают меня, что призвание каждой женщины подарить жизнь ребенку, а аборт — это не выход даже в самых сложных ситуациях."

"Немного религии, чуть-чуть манипуляции на чувстве вины и щепотка страшилок о возможном бесплодии даже при медикаментозном аборте на ранних сроках, а после — слезливые истории якобы реальных женщин, которые сделали верный выбор и теперь счастливы, как никогда прежде.

Очень мило и трогательно, однако я в курсе, что меня ждет. Токсикоз, отеки, резкие перепады настроения, мигрень и желание лежать без движения, а после роды, которые порадуют меня болью, криками и невозможностью нормально справить нужду. И если первую беременность я была полна надежд, которые помогли мне преодолеть все трудности, то сейчас… у меня нет веры в светлое будущее. Сердце черное от копоти предательства близкого человека, и я могу пойти на отчаянный шаг. Могу, потому что мне страшно.

Мну буклет в плотный шарик и откладываю его на стол под внимательным взглядом докторши.

— Что насчет других анализов?

— Чистые.

— Хоть на этом спасибо, — встаю и перекидываю сумочку на плечо. — Мог и букетом болячек ко всему наградить.

— Кто?

— Муж, — невесело хмыкаю я и выхожу.

Плыву мимо людей, как в отравленном отчаянием потоке. Звуки, голоса обратились в неразборчивый гул, мир вокруг размытый, и я сама в нем — блеклое и ошеломленное пятно.

Удар, меня резко дергает вперед, ремень безопасности впивается в грудь, и я выныриваю из омута растерянности. Въехала в низкую, черную и хищную тачку, из которой с трудом выползает пузатый мужичок с глубокими залысинами. Наши взгляды встречаются, и он скалит мелкие зубы в неприязни и злобе. Наблюдаю, как он подходит, одернув пиджак, который ему явно мал, и печально вздыхаю.

Стучит костяшками по стеклу, а я его игнорирую, потому что мое внимание приковано к блондинке, что выпархивает из его машины и испуганно хлопает ресницами. Нет, не жена и не дочь. Пусть типаж другой, но очень походит на Аню. Повадками, движениями и капризными взглядами.

Стук нарастает, и я опускаю стекло, с интересом взирая на блондинку, которая скрещивает руки и недовольно щурится на меня. Короткое платье, высокие каблуки, пухлые губы. Кукла куклой.

— Слышь, курица…

На меня льется поток громких оскорблений, но они меня не трогают. Я где-то в пограничье между безумием и реальностью.

— Коти-иии-к. Ну что там?

С губ срывается смешок. Этот тоже котик. Смеюсь. Мой смех нарастает, и откровенно гогочу над орущим мужиком, ее любовницей и над собой. И нет у меня больше вопросов “почему?”, “как Саша мог?” и “ за что?”. Мужики играют в кукол, которые отвлекают их от жизни, ведь в ней им приходится быть взрослыми и решать проблемы.