Измена. Право на обман (СИ)

Ну что ты как маленькая!

— Кто маленькая?! — на кухню врывается взъерошенный Дениска с плюшевым динозавром, которым потрясает перед собой. — Аррр!

— Мама твоя, — вздыхает со вселенской печалью моя мама.

— Она большая, — не соглашается Дениска, — и умная. Самая умная мама на свете.

— Если ты так говоришь, то так и есть, — мама вздыхает и выразительно глядит на меня.

Дениска тянется рукой к моему блюдцу с кусочком наполеона, и на кухню шагает папа:

— Денис Александрович…

Дениска оглядывается, и папа грозит пальцем:

— Ужин, а потом сладкое.

— Но мама и бабушка…

— А мы уже поужинали, — с ласковой улыбкой лжет мама внуку, — вот и балуемся сладким."

"Папа усаживает Дениску за стол, накладывает ему запеченных овощей, куриную ножку, приготовленную на пару, и наливает компота в желтую пластиковую кружку. Учу сына быть честным, а его обманывают в мелочах, и я потакаю маме, ведь она не желает единственному и любимому внуку зла.

— А блинчики будут? — Дениска накалывает на вилку брокколи.

— Конечно, мой золотой, — мама подрывается с места, — со сметанкой или вареньем?

— И с тем, и с другим. Что за вопросы? — смеется папа и обнимает меня со спины, — а ты на блинчики останешься?

Ох, как бы я хотела остаться и спрятаться под его крылом, но у меня другие планы на вечер, который обещает быть очень непростым. И как же я его боюсь. До дрожи в коленях и вспотевших ладоней.

Глава 4. У нас все иначе

На часах девять часов, на столе — тарелки, бокалы и свечи, а на мне под платьем — белье из тонких ленточек, черные строгие подвязки и чулки. В духовке томится пирог, а в холодильнике ждет своего часа овощной салат с бальзамическим кремом и сельдереем, который Саша на дух не переносит. А я вот люблю этот резкий, пряный и сладковато-горький вкус.

Я всегда тайком жевала листья и стебли сельдерея при готовке, а после чистила зубы, ведь Саша фыркал даже на запах. Какой капризный у меня муж. Я же его люблю, поэтому сельдерей в блюдах под запретом, но не сегодня. Сегодня я разрешаю себе немного взбунтовать.

— Ева, — раздается голос Саши. — Я дома.

На часах: девять часов вечера и пять минут. Заглядывает в столовую, и я сдержанно улыбаюсь:

— Ты опоздал.

— Пробки, — окидывает беглым взором стол, а затем меня и говорит, — я душ приму…

— Погоди, — встаю и неторопливо цокаю на шпильках к мужу.

Галстук висит свободной петлей, три пуговицы под воротом небрежно расстегнуты, а рубашка заправлена в брюки будто в спешке.

— Я через пять минут спущусь, — Сашу хмурится.

— Я соскучилась…

Обнимаю, слабо тяну носом воздух у его шеи. Сквозь терпкий древесный парфюм улавливаю тонкие и почти незаметные нотки сладкого цветочного аромата. В другой раз я бы не выхватила это нежное амбре, которое забивает сандал и смола.