Измена. Рога тебе к лицу!

— Что ты имеешь в виду?

— Хоронила кого-нибудь из близких? Из очень близких? Сидела у гроба до рассвета, не в силах отпустить? Стояла на краю могилы, испытывая желание прыгнуть следом на крышку гроба? Разминала в кулаке горсть мерзлой земли?

— Нет, я… Может быть, только бабушку. Но это было очень давно.

— Поэтому завались. И трепать имя и память моего сына не смей. Значит, завтра в клинику. Все проверят. Срок?

— Одиннадцать недель.

Продуманная.

— Чего ждала? Впрочем, не отвечай.

Итак ясно, чего — Вика ждала срока, при котором будет уже поздно делать аборт.

Отбиваю в телефоне, с какого срока можно делать анализ теста на отцовство при беременности.

Не раньше десятой недели.

У неё — одиннадцатая.

Вот и славно.

Всего одним походом в клинику закрою все интересующие меня вопросы. Славно ведь…"

"Наверное, на моем лице скользнула улыбка, потому что Вика ободрено расправила плечи, решив, будто я сменил гнев на милость.

— Мы будем замечательными родителями, вот увидишь…

— Свободна.

Едва она скрывается с глаз моих, я уже и думать о ней забыл.

У меня есть дела поважнее и, не стану скрывать, поприятнее, чем шлюшка, возомнившая о себе слишком многое.

Кажется, я знаю, как найду Аллу… И поможет мне в этом ее олух-муженек.

***

Макар

— От меня ушла невеста, пап.

— Баба с возу, кобыле легче, слышал? — отвечаю я, зажав телефон между плечом и ухом.

— Папа, от меня Катя ушла. После этого стремного видео! Записку оставила, что сделает аборт.

— Аркадий, я на работе. У меня важные переговоры на носу. А ты мне со своими бабами…

— У меня нет баб. Есть только одна невеста. И я ей не изменял! Ты же знаешь… Ничего не было на том мальчишнике, кроме одного грязного танца… Пап, ты должен мне помочь ее вернуть.

— Никому я ничего не должен, кроме налоговой… Как раз скоро бухгалтер платежи отправлять будет. Аркаш, ещё раз говорю, с бабами сам решай! Изменял ты или нет, я не знаю, свечку не держал. Большой пацан, сам справишься.

— Ты же папа!

— Отец я, Аркаш. Отец! Папой я тебе был лет до пятнадцати. Потом все, считай, лоб здоровенный вымахал, пора быть мужиком.

Аркадий молчит, а я никак не могу сосредоточиться на цифрах. Уже десятый раз пересматриваю, но все ускользает в никуда.

— Неужели тебе совсем все равно?

— На что, сын….

Со вздохом откладываю бумаги в сторону. Все равно ничего путного не выйдет, пока сын нудит.

— Тебе плевать на мое счастье? Пап, Катя пригрозила, что аборт сделает.

— Типичная бабская манипуляция. Поведешься сейчас, потом она тебе этим крючком под яйца подцепит и будет дергать: чуть что, сразу ребенком грозить. Самая мерзкая из всех бабских манипуляций — шантаж детьми.

— И что ты посоветуешь?

— Быть мужиком и стоять на своем.

— Опять одно и то же. Быть мужиком — и все?

— Не хочешь быть мужиком — стань каблуком, все просто.