Личные мотивы

А у следака-то еще хуже ситуация, мы-то, опера, хоть какую-никакую специализацию имели: у одних кражи, у других грабежи с разбоями, у нас убийства были и тяжкие телесные, то есть хочешь не хочешь — а мозги в определенном направлении настраивались, и работать было полегче. А следаки все подряд дела волокли, у них специализация чисто номинальная была, а разве в голове все удержишь? Следак замотается и забудет, а я и рад, что не спрашивают. Хреново быть начальником, когда с самых низов начинал, все время помнишь, как сам работал, и ругать просто язык не поворачивается.

Они еще посудачили о трудностях работы в уголовном розыске, и Хан начал прощаться.

— Подружке своей привет передавай, — сказал он.

— Подружке? Это кому же?

— Каменской. Давно мы что-то с ней не сталкивались.

— Так она в отставку вышла, — сообщил Селуянов. — Зимой еще.

— Да что ты? — удивился Хан. — Что так? Надоело? Устала? Или денежная работа привалила?

— Возраст ей вышел.

— Да брось ты! — не поверил Алекперов. — Какой такой возраст? Сколько ей?

— Пятьдесят через месяц будем праздновать.

— Быть не может! — ахнул Хан.

 — Я был уверен, что ей не больше сорока. Она же как девочка выглядит, худенькая такая, с хвостиком, в джинсиках. Ну, если пятьдесят, тогда понятно, сейчас сроки всем без разбора не продлевают, не то что раньше. Это раньше полковник мог до шестидесяти лет служить без головной боли. Меня тоже скоро попросят выйти вон. А у тебя как с этим делом?

— Мне продлили, — почему-то грустно ответил Николай. — Так что еще пару лет оттрублю на своем месте, а там придется что-то искать.

Информация, полученная в кабинете Селуянова, обескуражила Хана.

Сомнений нет, убийство Стеценко мало похоже на случайное, уж очень предусмотрительным и хладнокровным оказался преступник. Но это как раз занимало Ханлара Алекперова в самой малой степени. Его интересовало другое: если Стеценко уже три недели как покойник, то кто же шлет Борису Кротову загадочные письма? Может быть, все дело в плохой работе почты? Стеценко отправил оба письма с интервалом в несколько дней еще перед смертью, а шли они долго, сейчас это бывает куда чаще, чем прежде. Надо повнимательнее посмотреть конверты и изучить штемпели, на которых проставляется дата, когда письмо обработали в почтовом отделении.

Он сел в машину, включил свет в салоне и достал оба конверта. На первом письме стояла дата 18 апреля, на втором — 24 апреля. То есть к тому моменту, как первое письмо было извлечено из почтового ящика и прошло обработку, Стеценко уже неделю как был мертв. Хан еще раз внимательно изучил штемпели. Первое письмо было отправлено из подмосковной Дубны, второе — из Малоярославца, что в Калужской области.