Личные мотивы

— Тебе не понравилось? — суховато спросил Гашин. — Я тебя разочаровал?

— Да ты что! Все было великолепно, лучше просто не бывает! Я о другом… Слава, ты меня прости, но я тебя обманула. Честное слово, без всякого злого умысла, просто я влюбилась в тебя с первого взгляда и очень хотела тебе понравиться. Ты не сердишься?

— Пока не знаю, — снисходительно улыбнулся Славомир. — Это зависит от того, в чем именно ты меня обманула. Так в чем же? Ты — шпионка, работающая на конкурентов Крамарева?

Валентина расхохоталась:

— Слава, милый, ну какая из меня шпионка? Я — самый обыкновенный научный сотрудник, технарь…

— И пишешь диссертацию, — закончил он.

— Не пишу, — призналась Валентина. — Я ее давно уже написала и защитила.

— Ничего себе! — Гашин подложил под спину подушку и сел в постели. — Так ты настоящий кандидат наук? Или даже доктор?

— Кандидат. Но я действительно занимаюсь физикой низких температур, тут все правда.

— А наврала зачем?"

"— Мне нужно было как-то объяснить свое пребывание в Москве… И потом, раз ты тоже ученый и тоже технарь, то мы вроде как родственные души.

Ей казалось, что тема исчерпана и Славомир ее сразу же простил, ведь ложь ее была, по сути, совершенно невинна, Валентина не прибавляла себе заслуг, а, напротив, умаляла их, и потом, она же сама призналась, не дожидаясь, когда ее припрут к стенке, уцепившись за какую-нибудь ошибку в словах или поведении.

Однако Славомир, похоже, ее точку зрения не разделял. Брови его дрогнули и чуть сдвинулись к переносице.

— Что значит — оправдать свое пребывание в Москве? Объяснись, будь любезна.

— Не из Петербурга, — расстроенно поправила его Валентина.

— А откуда же?

— Из Южноморска. Не сердись, Славочка, родной мой, я просто не хотела выглядеть в твоих глазах обыкновенной провинциалкой.

Она не заметила, как губы его сжались в тонкую некрасивую щель. Перепуганная недовольством в его голосе, Валентина даже боялась смотреть на любовника и принялась торопливо рассказывать, какие печальные обстоятельства на самом деле привели ее в столицу.

Но Гашин ее даже не дослушал, прервав на полуслове.

— Может быть, у тебя и имя другое? — надменно спросил он. — И никакая ты не Валентина? Кстати, я до сих пор не знаю твоей фамилии, но теперь, вероятно, интересоваться этим бессмысленно, ты все равно солжешь.

— Я действительно Валентина, — тихо произнесла она. — Валентина Евтеева, если тебе это интересно.

Славомир резко откинул одеяло, отшвырнул его на пол, схватил со спинки кресла свою одежду и принялся одеваться.

— Слава, ну что ты, — растерянно бормотала Валентина.