Личные мотивы

Она рассказывала о том, как он впервые появился в доме Крамаревых, такой загадочный, неразговорчивый, задумчивый и невозможно красивый, о том, как они познакомились, как начали встречаться, о том, что он уезжал на две недели, а после этого рядом с ним появились охранники, не отпускавшие Славомира от себя ни на шаг. Гашин тогда признался, что ездил проводить какие-то испытания в лаборатории, и теперь он готов закончить свою разработку, которая вошла в финальную стадию, поэтому его отныне усиленно охраняют. Ей было что вспомнить о Славомире Гашине, и воспоминания эти были болезненными и одновременно сладкими. Однако никакого света на возможные направления поисков Гашина они не проливали. Человек, которого она страстно любила, с которым много разговаривала, с которым спала, по которому страдала и которого не могла забыть, так и остался для нее закрытой книгой.

* * *Завуч школы номер два города Руновска Наталья Олеговна оказалась моложавой, симпатичной, но невообразимо тучной. Двигалась она медленно и тяжело, но взгляд у нее был живым и заинтересованным. Узнав, какие сведения нужны московским гостям, она мгновенно помрачнела.

— Тяжелая была история, — сказала она. — Даже сейчас вспоминать больно, а уж тогда…

Она все отлично помнила, помнила в лицо и по именам и охранников обкомовских дач, и родителей погибших мальчиков.

— Разве такое можно забыть, — сказала она печально. — У меня все лица до сих пор перед глазами стоят, хотя столько лет прошло.

Настя добросовестно записала всю информацию, которую смогла выудить из Натальи Олеговны. Особенно ее интересовали свидетели происшествия, но свидетелей оказалось немного, только двое охранников.

— А на дачах в это время кто-нибудь отдыхал? — настойчиво спросила Настя. — Наверняка ведь эти люди тоже выбежали на берег и все видели."

"— Там отдыхал директор какого-то крупного средмашевского завода, — вспомнила завуч. — Но он в больницу не приходил, так что, наверное, он ничего и не видел.

Настя Каменская отлично понимала, что за этим на самом деле стоит: Средмашем в советское время именовали закрытые предприятия оборонного значения, у них даже милиция была своя, отдельная, и прокуратура, и суды. За каждым сотрудником таких предприятий следили в три глаза, поэтому директора такого завода опекали плотно, в том числе и во время отдыха, и не абы какие охранники, а офицеры КГБ. Вот эти офицеры и выступили свидетелями по делу о несчастном случае с подростками. Надо бы найти этих свидетелей и поговорить с ними. А вдруг они тогда не все рассказали? Вдруг что-то знают? Смысла в этом, конечно, маловато, но надо же с чего-то начинать.