Личные мотивы

У них опять не получилось…

* * *Двенадцатилетний сын Стасова и Татьяны Гриша был точной, но слегка уменьшенной копией отца — такой же светловолосый, зеленоглазый, широкоплечий и непомерно высокий для своих лет. Он обладал поистине недетской пытливостью ума, а еще — непонятно откуда взявшейся и от кого унаследованной прямотой. И оперативник Владислав Стасов, и его жена Татьяна Образцова, бывший следователь, изрядно поднаторели в ловких ухищрениях и элегантной лжи, а вот их сын рубил прямо в глаза то, что думал, нимало не озадачиваясь такими понятиями, как тактичность и деликатность.

В воскресенье, на следующий день после празднования двух свадебных годовщин, к Татьяне в гости пришла Настя Каменская, и Григорий моментально нарисовался рядом, уселся в той же комнате и даже не стал делать вид, что играет на компьютере. Уши его превратились в два огромных локатора.

— Сынок, пойди к себе, займись чем-нибудь, — ласково сказала Татьяна.

— Нет, я хочу с вами посидеть. Мне интересно, о чем вы с тетей Настей будете разговаривать, — с завидной честностью ответил подросток.

— Но у нас взрослые разговоры, — возразила Татьяна. — Тебе незачем их слушать.

— Что, секретные? — прищурился Гриша.

— Ну, считай, что секретные.

— Про любовников?

Татьяна расхохоталась, а Настя от изумления дар речи потеряла.

— Про каких любовников, сынок? У меня их нет, у тети Насти тоже.

— Значит, не про ваших, а про чужих, — вполне логично заключил Гриша. — Но если про чужих, то какой же это секрет? Про чужих мне тоже можно послушать.

Настя наконец обрела дар речи:

— Гришка, неужели тебе интересно про это слушать?

— Мне про все из взрослой жизни интересно, — очень серьезно ответил он. — Я хочу научиться вас понимать, чтобы наладить с вами контакт. Взрослые нас понимать не умеют или не хотят, и если я сам не сделаю шаг вам навстречу, то взаимопонимания никогда не получится.

Настя недоверчиво посмотрела сначала на мальчика, потом на его мать, которая изо всех сил сдерживалась, чтобы снова не рассмеяться.

— Тань, это кто? — спросила она, показывая рукой на Гришу. — Это твой сын? Или доктор психологических наук? Ты как его воспитываешь, что у него в голове бродят подобные мысли?

— Настюша, если бы я его воспитывала в полную силу, он был бы совсем не таким. Его книги воспитывают, он их целыми днями читает с раннего детства. Вот как я его в три года читать научила, так он от них и не отрывается, читает все подряд, что на стеллаже находит — то и тащит, а я уследить не могу. Когда я вышла в отставку и стала сидеть дома, было уже поздно, он уже начитался. Гриша, сынок, ну правда, дай нам с тетей Настей поговорить. Даю слово, это не про любовников, ни про наших, ни про чужих.