Личные мотивы

В глазах Алины мелькнула догадка:

— Ты что, с папой поссорилась? Подожди, мам, но у меня завтра арабский, как же я буду заниматься? А папа сюда приедет?

Вопросы сыпались один за другим, и на все пришлось отвечать. За этот длинный и не самый простой в жизни Екатерины Крамаревой день вечерний разговор с дочерью оказался самым тяжким делом. А впереди был еще разговор с Максимом, который пока не вернулся домой и еще не видел ее записки… Хорошо, что у него давно уже пропала привычка звонить ей среди дня просто так, чтобы узнать, как у нее дела и какие планы на вечер. Он перестал интересоваться ее делами и ее планами. Нет, все-таки она правильно решила.

* * *Мелодичный звонок домофона прервал плавный рассказ Ангелины Михайловны об очередном спектакле, который они с Виленом Викторовичем видели накануне. Лев Сергеевич стал неуклюже подниматься из-за стола, чтобы выйти в прихожую и посмотреть, кто пришел, но Ангелина Михайловна его опередила.

— Сидите, сидите, Лев Сергеевич, я посмотрю."

"Она подошла к аппарату и взглянула на монитор, в котором маячило незнакомое мужское лицо. Сняв трубку, она строго спросила:

— Вы к кому?

— Людмила Леонидовна Гусарова? — послышался голос.

— Ее нет дома.

— А Лев Сергеевич?

— Как вас представить? — тоном вышколенной секретарши произнесла Ангелина.

— Следователь следственного комитета при прокуратуре Торцов.

— Одну минуту.

Она зажала микрофон рукой:

— Лев Сергеевич, к вам следователь.

— Какой еще следователь?

— Не знаю. Из следственного комитета при прокуратуре.

— Ну что же вы, Ангелина Михайловна, — заволновался Гусаров. — Впустите его сейчас же, неудобно.

Ангелина нажала кнопку, открывающую дверь в подъезд, и осталась в прихожей ждать, когда позвонят в квартиру.

— Не вижу ничего неудобного, — громко сказала она, чтобы находящийся в комнате Гусаров хорошо ее слышал. — Вы же его не приглашали и не ждали, вас вообще могло не быть дома, раз вы не договаривались о встрече.

Гусаров, хромая, вышел из комнаты, чтобы встретить гостя. Когда раздался звонок, он сам открыл дверь. На пороге стоял мужчина в годах с симпатичным открытым лицом и папкой в руке.

— Лев Сергеевич? Позвольте представиться: Торцов Аркадий Николаевич, старший следователь. Вот мое удостоверение.

Гость потянулся к карману, но Гусаров протестующе замахал руками.

— Не надо, не надо, к чему этот официоз. Вы только скажите, что случилось? С кем-то беда? С Люсей? С Ленькой? С Мариной? С Сашкой? С кем-то из внуков?

— С вашими близкими все в полном порядке, — улыбнулся Торцов. — Мне нужно поговорить с вами о Ларисе Кротовой. Вы ее помните?

Ангелина Михайловна, стоявшая тут же, чуть сознание не потеряла от волнения.