Личные мотивы

Вот после пятидесяти как раз все только и начнется. Чем еще тебя не устроила Каменская, кроме того, что она, как ты считаешь, старая? Строгая? Сухая? Улыбается мало?

— Она относится к моему делу предвзято, — обиженно проговорила Валентина. — Она вообще не собирается искать случайного преступника, она считает, что папу убить мог кто-то из его близких вплоть до моего брата или папиных друзей. Вы представляете? Если она будет искать в этом направлении, то вообще никогда преступника не найдет, я только зря деньги потрачу.

Нина Сергеевна вздохнула, достала чашку с орхидеями, насыпала в нее растворимого кофе и налила кипятку.

— Нина Сергеевна! — воскликнула Валентина. — Вам же нельзя! Вы же только утром…

— Введешь ты меня в грех, Валечка, своими рассуждениями. Тебя послушать — так не только кофе, водку впору пить. Придется нарушить.

Она сделала большой глоток и зажмурилась от наслаждения.

— Ох, до чего ж я кофе люблю! Целыми днями пила бы.

— Что ж вы растворимый-то пьете? Если уж так любите, так варите настоящий, из зерен, — сказала Валентина, которая мучилась над этим вопросом с самого первого дня, но как-то стеснялась его озвучить.

— Что ты, деточка! — рассмеялась Нина Сергеевна. — Настоящий намного вкуснее. Если я буду его варить, то вообще остановиться не смогу, так и буду пить по десять чашек в день. А с растворимым мне все-таки удается удержаться на двух. Так вернемся к твоей Каменской. Почему тебе не нравится, что она спрашивала о брате и друзьях твоего отца?

— Потому что я их знаю, они не могли… Они все честные и порядочные люди. А она…

— А она их не знает, — подхватила Нина Сергеевна. — Она их в глаза не видела. И вполне естественно, что она включила их в круг подозреваемых.

— Но я ведь сказала ей, что они хорошие, порядочные! Почему она мне не поверила?

— А почему она должна тебе верить? — невозмутимо отозвалась Нина Сергеевна. — Кто ты такая для нее, чтобы она верила каждому твоему слову?

— Я — заказчик, — заявила Валентина, не очень, правда, уверенно.

Логика Нины Сергеевны вдруг стала ей понятна, и Валентине сделалось неловко. Какая же она дура! А Нина Сергеевна права. И Каменская, выходит, тоже права.

— Ты — никто. Ты пришла с улицы, она тебя видит впервые в жизни. Почему она должна полагаться на твое знание людей? У тебя что, диплом профессионального человековеда? Ты гениально разбираешься в людях и видишь их насквозь? Думаю, нет. И даже если бы это было так, Каменская этого знать не может. Пойми, Валечка, она не предвзята, она просто очень профессиональна и объективна, она не идет на поводу ни у кого, она не увлекается ни одной из версий, пока у нее нет достаточно информации. Она очень независима и самостоятельна, и эту особенность ее мышления ты должна была бы оценить. А ты не оценила.