Измена. Ты будешь моей (СИ)

И твой ребенок теперь тоже принадлежит мне!»

— Госпожа, — меня тормошит служанка, — прошу прощения, госпожа, но Его Величество просил передать, что ваше присутствие на праздничном завтраке обязательно. Я должна успеть вас подготовить.

Я открываю глаза, вижу ее милое лицо, волосы, подсвеченные сзади лучами солнца, и добрую улыбку. Нащупываю пальцами простыню и хватаюсь за нее, будто заставляя себя поверить, что я больше не там, не в пугающей темноте, что это все был жуткий сон. Дышу так, будто долго бежала по лесу.

Это все не укрывается от служанки:

— Госпожа, вам плохо? Может, мне позвать лекаря? — взволнованно спрашивает она.

— Нет, — немного хрипло отзываюсь я. — Он не нужен. Давай сосредоточимся на сборах.

Женщина все еще обеспокоенно хмурится, провожает меня в ванную, помогает обмыться и умыться, одевает и даже причесывает. Я не возражаю, единственное, на чем мне приходится настоять, — это платье с закрытым воротом, потому что служанка пыталась меня убедить, что мне непременно будет хорошо платье «вот с тем декольте».

Ей даже почти что удается спрятать следы неспокойной ночи на моем лице, так что мне остается только надеть на него довольную улыбку и спуститься к завтраку.

В этот раз все гораздо более торжественно, все нарядно одеты, и я в своем скромном платье выгляжу несколько не к месту. Особенно, когда Керни объявляет имена счастливчиков, которых выбрал совет и король, то есть он сам.

В одном конце стола поднимается пожилой худой мужчина, сгорбленный и с очень тоскливым взглядом. И я — в другом, рядом с королем. Очень, до дрожи в коленях волнуюсь, что кто-то осудит Керни за такой выбор, за то, что он счел меня достойной входа в пещеру.

Но, наоборот, во всех глазах читаю одобрение и даже восхищение. Невольно нахожу взглядом Рэгвальда. Он даже не смотрит на меня. Мой муж увлечен разговором со своим советником, который что-то очень серьезно пытается доказать.

Лишь когда я сажусь обратно, Рэгвальд бросает на меня темный, как вся его натура, взгляд. В нем все — неодобрение, сожаление, раздражение и, кажется, желание что-то сказать. На миг оказывается так, что мы смотрим друг на друга, и я тут же поворачиваюсь к Керни, будто боюсь увидеть что-то, что остановит меня, заставит передумать.

— Ваше Величество, а как же еще трое?

Возможно, я задаю слишком глупый вопрос для жительницы Керниолии, но лучше я узнаю это у него, чем вызову очередную волну подозрения среди придворных.

— Их уже выбрали боги, — немного удивленно отвечает он.

— Я… я это поняла, — киваю я. — Но как?

Он улыбается и чуть наклоняется ко мне.

— Ты же никогда этого не видела, точно, — Керни обращается ко мне немного снисходительно, но очень доброжелательно. — На запястьях избранных появляется метка в виде полной луны.