Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

Я сминаю простынь в кулаках, выгибаюсь сильнее, принимая каждый толчок своего мужчины. Ноги держат с трудом, я едва не заваливаюсь на кровать, но Рома поддерживает меня за талию, подтягивает ближе к себе.

Я не знаю, почему именно в этот момент я вспоминаю прошлое и как мы занимались сексом раньше, будучи мужем и женой. Это настолько отличается от того, что происходит между нами сейчас, что даже страшно подумать — что же нас ждет дальше? Не приведет ли все к тому, с чего мы начали?

Рома опрокидывает меня на спину, вырывая из потока странных мыслей и возвращая в реальность.

Каждый раз между нами вот так: проникновенно и глубоко. Рома доводит меня до пика и выходит, изливаясь на живот. Мы не обсуждали вопросы контрацепции. Я вовсю кормлю грудью, и пока что беременность теоретически невозможна, но мы оба понимаем, что в любой момент это может измениться, стоит только лактации пойти на спад.

Рома ничего не спрашивал, а я не поднимала эту тему. Мне кажется, Волков специально не обсуждает это, потому что хочет еще детей. А я… я хочу прийти в себя, но даже если получатся еще дети, я буду счастлива.

Волков падает рядом, притягивает к себе и прижимает так сильно, что начинает болеть тело.

— Ты же больше не уйдешь от меня? — спрашивает с болезненным хрипом.

Поднимаю голову и смотрю на Рому. Я очень хочу увидеть выражение его лица, потому что не верю в то, что он вообще задает этот вопрос. Черт, мы же вроде прошли все круги доверия.

В темноте видны лишь общие очертания, но даже так я замечаю тревогу, терзающую его душу.

— Ну что ты так смотришь на меня? — спрашивает сдавленно. — Потерять тебя было самым страшным, что со мной случалось.

Можно пошутить, сказать какую-нибудь веселую глупость, но сам вопрос и вид Волкова вопят о том, как для него важно услышать ответ на этот вопрос.

— Я больше не уйду, — отвечаю тихо, но уверенно. — Уже никогда.

Я даю обещание ему и самой себе. Теперь только так. Вместе до самого конца.

Эпилог

Рома

Аделия расчесывает волосы, укладывая их красивой волной. Я подхожу к ней со спины, обнимаю, прижимая к себе. Вдыхаю ее аромат и кайфую.

Мы живем в этом доме больше года, и время пролетело как один день.

"Я совру, если скажу, что у нас нет ссор и скандалов. Оказалось, что Аделия очень даже умеет скандалить. И каждый раз, едва она ставит руки в боки, я кайфую. Вот как раз живая и настоящая, она самая лучшая. Пусть кричит, бьет посуду, ругает меня на чем свет стоит, только пусть будет такой. Податливая и покладистая жена это утопия, которая приведет любую семью в никуда.

— Уже уезжаешь? — веду носом по шелковой коже.

— Девчонки ждут, — закусывает губу.

Разворачиваю ее и целую. Не могу насытится ею.