Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

У нас уже была шикарная свадьба, на которой было сколько… триста? Пятьсот гостей? Каждый так и норовил подойти и поздравить, а я понять не мог — кто это вообще и с чьей стороны? Такая бездушная элитная тусовка, которая собралась пировать на костях. Ты была поникшая, а я прикладывался к бухлу, потому что понимал: вяжу себя по рукам и ногам. А помнишь свое шикарное платье, в котором ты еле-еле двигалась? Будто африканская женщина, которая тянет на себе тяжелый, практически неподъемный груз.

— Это платье выбрал мой отец, — невесело улыбается она. — Наверное, чтобы я мучилась напоследок.

— Я думаю, он просто выбрал самое дорогое, и все, — говорю искренне то, что думаю. — А самое дорогое какое? Которое расшито камнями. Где оно, кстати?

Я впервые задаюсь этим вопросом, потому что после бракосочетания платье было, но потом будто бы исчезло.

Аделия закусывает щеку изнутри:

— Ты сильно будешь ругаться, если я скажу, что сожгла его?

— Что? — ахаю я. — Сожгла?!

Падаю на спину и ржу как идиот. Вот это да! Я-то думал, она хранит его в какой-нибудь ячейке под надежной защитой. Там же камней на несколько лямов было!

— Через пару дней после свадьбы, — начинает рассказ Деля, — когда я разбирала свои вещи, то поняла, что если оставлю это платье, то оно займет половину твоей гардеробной и моим вещам попросту не останется места.

Именно поэтому я позвонила Соне, и мы поехали за город. Я точно не помню, что там было за место. Какое-то убранное поле, на котором оставили облезлое чучело.

Я ржу еще сильнее, предвидя, чем закончится этот рассказ.

— Мы с Соней вдвоем натягивали это платье на палку с чучелом, — Аделия рассказывает эту историю с блаженной улыбкой на лице.

— А горело оно так, будто мы его облили бензином. Хотя почему как, — смеется. — В самом деле облили.

— Дель, как тебя папаня не прибил? Там камней на целое состояние нашито.

— Мне тогда было вообще плевать на все. Не жалко ни платье, ни драгоценности. Только себя, — отвечает с грустной улыбкой на лице.

— Вот именно поэтому я не хотел никаких празднований. Кто нужно уже были на первой свадьбе, а вторая — это только наше дело. А ты как считаешь?

Настя начинает клевать носом, и я поднимаю ее на руки, перекладываю в коляску и катаю туда-сюда неспешно.

Аделия ложится на спину и мечтательно смотрит в небо:

— Я бы хотела отметить нашу свадьбу, но только в кругу семьи. Твоей и моей.

— Уверена, что твой батя выдержит и не натянет на тебя скафандр? — усмехаюсь.

Аделия улыбается и отвечает:

— Он очень изменился в последнее время. Не знаю, что на него повлияло: то, что он узнал, что все-таки я его настоящая дочь, или то, что мама объявила о своем уходе и подала на развод.

— Отец любит твою мать? — задаюсь вопросом я.