Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

А я размазня, потому что таю, стекаю к его ногам без сил на сопротивление или протест.

Рома закидывает мою ногу себе на бедро. Ныряет ладонью в разрез на юбке и ведет горячей рукой вверх, к кромке чулок. Каждое прикосновение — как ожог, как вспышка. Он зажигает меня, распаляет, возбуждение ощущается в каждой клеточке кожи.

Бывший муж поддевает чулки и рычит мне в губы:

— Охренела?! — впивается пальцами, причиняя боль, которая перерастает в нечто большее, сумасшедшее. — Старалась для кого, отвечай!

— Пошел к черту! — выплевываю в него и кусаю за губу.

— Ар-р-р. Дикая кошка!

С новой силой прикусывает мою губу, размазывает нашу слюну мне по подбородку, а я изо всех сил гашу стоны, чтобы не опозориться на весь ресторан.

Рома просовывает пальцы выше и отодвигает трусики, погружает палец.

— Мокрая, Дель… для меня… — безумно шепчет в губы и упирается стояком в мои бедра, а я впиваюсь пальцами в его предплечья.

Мы сходим с ума! Вот так, грязно, в туалете?! Когда там, за дверью мой босс и брат бывшего мужа?! Абсолютно развязно и ошеломляюще. Пока Рома неприлично двигает пальцами во мне, трясу головой. Прическа распалась, волосы лезут в глаза."

"— Какая ты оказывается… чувственная… девочка моя. Иди ко мне. Хочу тебя — пиздец! Яйца гудят.

Рома высвобождает из брюк толстый член и тянет меня на себя. Его слова отрезвляют, как пощечина. Отталкиваю его и дезориентированно поправляю одежду.

— Что происходит? Ты чего? — Рома безумен в своей похоти.

Он ошалело смотрит на меня, тяжело дышит.

Одергиваю юбку, поправляю рубашку, собираю волосы в хвост. Все это время бывший смотрит на меня так, будто готов взорваться в любую секунду.

Выравниваю спину и подхожу к бывшему мужу, становлюсь почти вплотную, наклоняю голову набок и произношу тихо, но знаю, что он отчетливо услышит каждое произнесенное мной слово:

— Три гребаных года у тебя был карт-бланш на безудержный, необузданный, дикий секс со мной. Любой вид секса, если точнее. В любом месте, в любой позе, с любыми игрушками, — Рома шумно тянет воздух, а я зажигаю спичку и подношу ее к коктейлю Молотова. — А теперь, когда передо мной целый мир охренительных свободных мужиков, ты предлагаешь помочь тебе спустить?

Облизываюсь и прикусываю губу:

— Знаешь что, Ром? Пошел ты! Возвращайся к своим силиконовым подстилкам, пусть они помогают с твоими гудящими яйцами. А я вернусь к тому, кто наверняка оценит меня. Меня и белье, которое надето на мне сегодня.

Бум! И в живых не остается никого.

Подмигиваю мужу, у которого сейчас такое офигевшее выражение лица, что на миг я даже пугаюсь. Махнув головой, оставляю его со спущенными штанами в женском туалете и ухожу.

Глава 11. Обязательно пройдет

Аделия

Вываливаюсь из туалета и натыкаюсь на внимательный взгляд голубых глаз.

Никита.

Твою мать.