Измена. Ты меня никогда не любил (СИ)

Знаешь, какие красивые цветы там появляются, когда сходит снег? А воздух такой чистый-чистый, даже легким больно пропускать его через себя»."

"Сглатываю и проталкиваю в горло ком. На глаза наворачиваются слезы. Ромка-Ромка, какой же ты дурак! Как легко было бы все это осуществить пару месяцев назад, а сейчас — невозможно.

Беру в руки телефон и впервые за эти две недели пишу ответ на сообщение:

«Перестань, пожалуйста, мне писать и присылать цветы».

Тут же прилетает ответ:

«Это не в моих силах… и даже не проси меня больше об этом. Как у тебя дела, расскажи мне хоть что-нибудь… пожалуйста».

«Сказку на ночь?»

«Давай сказку».

Неожиданно в дверь звонят, и я откладываю телефон. Вообще я никого не жду, поэтому к двери иду настороженно, смотрю в глазок.

— Мама! — дергаю дверь на себя и крепко прижимаю к себе мать. — Папа? — смотрю удивленно на отца, маячащего за спиной матери.

— И тебе добрый день.

Проходят в квартиру, располагаются на диване. Мама смотрит с теплотой, но больше не спешит обнимать меня или заговаривать первой. Для матери отец — божество номер один. Она слушает его и выполняет его указания беспрекословно. Я уже смирилась с таким раскладом, но это не значит, что могу безэмоционально смотреть на родителей.

— Что за запах? — отец ведет носом.

— Ты, наверное, про тюльпаны? — киваю на столик, на котором стоит букет.

Отец кривится.

— Кислыми щами воняет.

— Я варила куриный суп.

Меня его слова не задевают. Я знаю, что пахнет хорошо. Я умею готовить и делаю это с удовольствием. Выпад отца говорит лишь об одном: я по-прежнему нелюбимая дочь.

— Хотите чаю? — решаю не обращать внимание на негатив.

— Нет, — резко осаждает меня отец. — Мы приехали на пять минут.

Класс. Мы не виделись полтора месяца, и все, что мне полагается, — пять минут.

— Это тебе, — без лишних вступлений отец кладет на стол какие-то документы и ключи от автомобиля.

— Что это? — спрашиваю с удивлением.

Отец снова кривится.

— Виссарион, — мать кладет ему на руку свою ладонь.

Пытается его успокоить, послужить буфером между нами. Она оборачивается и смотрит на меня:

— Мы узнали, что ты устроилась на работу, — говорит с улыбкой на лице.

— Секретуткой! — фыркает отец и даже не смотрит на меня.

— Помощником руководителя, — мягко поправляет мама. — Так вот, мы решили, что добираться на работу на общественном транспорте, тем более в такой холод — это кощунство. Ты наша дочь, и мы переживаем за тебя.

Ну да.

Отец забрал у меня деньги и машину два месяца назад. Вряд ли он думал о том, что я буду мерзнуть или голодать. Что-то изменилось. И мне это не нравится.

— Машинка очень красивая, — мама продавливает мягко. — Белый седан, «Мерседес». Я бы сама на такой ездила, но он слишком молодежный для меня.

И снова глупая шутка. А я не свожу взгляда с отца.