Измена. У тебя есть другая (СИ)

пока я не встану.

Они уходят, оставляя меня наедине с болью и мыслями.

Мое раскаяние и признание…

Чего они стоят?!

***

Света приходит вечером. Она ставит на тумбочку контейнер с едой — паровые рыбные котлеты из судака, как я люблю.

— Медсестра сказала, у тебя плохой аппетит. Позволь напомнить. Для того, чтобы встать на ноги, ты должен есть, — говорит просто.

— Я узнал кое-что, — говорю я, глядя в потолок. — Мария была эскортницей. По сути... проституткой.

Света замирает.

— А если бы она была просто милой, славной девушкой? — спрашивает она тихо.

Я закрываю глаза.

— Она ею не была. Но если бы была... — я делаю глубокий вдох, — ...я все равно бросил бы ее. Потому что проблема не в ней. Проблема во мне.

Света молчит.

— Я только после встряски понял... — голос срывается, — ...что я бы любую бросил. Сразу же, как только понял, что ты — снова — ТА. САМАЯ. ЖЕНЩИНА. Вот такой я... мерзавец. Мерзавец, который влюбился в свою жену еще больше после расставания.

Тишина.

Потом слышится легкий шорох. Она садится на край кровати.

— Да, — говорит спокойно. — Ты мерзавец.

Я открываю глаза."

"— Но ты еще и дурак, — продолжает она. — Потому что только дурак мог променять наш брак, семью на... эту дешевку!

Она указывает на папку с документами.

— И знаешь что? — в ее голосе вдруг появляются нотки той Светы, что когда-то смеялась над моими шутками, — ...тебе еще долго придется это отрабатывать.

И впервые за много месяцев я чувствую — может, не все потеряно?!

Кто знает…

Говорят, лучше, поздно, чем никогда.

И у меня есть шанс это проверить.

Эпилог. Она

Спустя время

Мне пятьдесят.

Подумать только!

Когда-то я боялась этих цифр, они казались мне страшными, а теперь…

Я смотрю на себя в зеркало и понимаю, что выгляжу просто шикарно!

На мне — строгое платье-футляр, волосы, уложенные в низкий пучок, бриллиантовые сережки.

Я постройнела, изменила прическу, темп жизни.

Я рискнула открыть бизнес и не пожалела.

Теперь у меня собственное ивент-агентство.

Двое взрослых детей, которые больше не смотрят на меня с жалостью.

Они долго вымаливали прощение, а теперь они мной гордятся.

И есть... он.

Тот, кто четыре года назад лежал в больнице с разбитой головой, с травмами и едва выкарабкался после операций.

Тот, кто погнался за быстрым и дешевым удовольствием, но оказался с разбитой жизнью.

Простила ли я его вот так легко, всего после одной исповеди?

Простила, потому что он искупил вину кровью.

Простила, но не забыла всего, что он творил и говорил мне.

Не забыла и не подпустила к себе сразу же.

Мы два с половиной года были «просто друзьями».

Года — иногда встречались, еще полгода — «снова вместе, но без обязательств».

Идеальный вариант, чтобы проучить мужчину, который однажды решил, что ему можно загулять.