Хранитель. Новая Родина

— То есть большая часть местной недвижимости принадлежит именно тебе? — вкрадчиво интересуюсь — и документы в порядке, на владение, на сдачу в аренду и так далее и тому подобное?

— Ты меня не понял, мальчик — начал было Мортис, но договорить я ему не дал, таких надо сразу давить, чтоб даже мыслей лишних не было.

— Мальчика ты пялишь по ночам в своей спальне, пока никто не видит — в словах уже не стесняюсь — думай, что говоришь, прежде чем открыть рот, иначе ты ответишь по закону, прямо на местной площади. Из того, что ты успел сказать, я могу сделать выводы, которые тебе явно не понравятся — Мортис в порыве ярости что-то хотел ответить, но увидел взгляд полковника, который наслаждался зрелищем, к тому же явно был готов отдать приказ об аресте оставшейся четвёрки.

— Полковник, ты — начал Мортис, но увидел мою кривую улыбку, и сразу поправился — вы снова набиваете себе цену. Зачем весь этот балаган? Давайте договоримся раз и навсегда, чтобы все были довольны.

— Мортис, дорогой, ты сейчас странно говоришь. Окружающим может показаться, что ты предлагаешь нам взятку.

Но разве такое возможно? — де Ревель добродушно улыбался, браслет вспыхнул красным, передавая настроение главы стражи.

— Нет, что ты! Просто мы не поняли друг друга — протестующе замахал руками Мортис — может, представишь нового стража порядка?

— Лейтенант Влад Морозов — озвучил меня де Ревель, сбавив обороты напряжённости — уверен, ты уже понял, что пытаться приходить к нему с разными, как в вашем обществе принято говорить, интересными предложениями, опасно для здоровья — но тут же выстрелил смертельным предупреждением — я очень надеюсь, что в его жизни не будет много странных случаев, вроде горшков с цветами, летящих с третьего этажа ему на голову.

— Я, конечно, со своей стороны постараюсь, но вы же понимаете, полковник, я контролирую далеко не всё — Мортис решил, что поддержать игру слов, это самое благоразумное решение. Не могу его винить.

— На том и закончим нашу светскую беседу — де Ревель махнул сопровождению, и мы отправились обратно.

Пока не выехали из Красного квартала, все двигались молча, но как только мы пересекли невидимую черту, все наконец-то расслабились.

К нам в де Ревелем подъехал десятник, и, ударив кулаком в грудь, обратился ко мне.

— Я рад, что вы с нами, господин лейтенант — он поклонился — продолжайте в том же духе, вторая сотня в вашем распоряжении.

— Передай всем, чтобы обращались без господ — я протянул ему руку, десятник изумлённо её пожал — буду рад, если вы прокроете мою спину. Как тебя зовут?

— Меня зовут Лоренц Вангард, лейтенант — ответил десятник.