Измена вопреки (СИ)

— Это ли не знак, Матвей? — глубокомысленно и от этого ещё более гадко прозвучало. — Столько лет и ни одного ребёнка. Просто само мироздание против, чтобы у вашего с Ксенией брака было логическое подтверждение. Ксю никогда не сможет родить от тебя, это очевидно…

— Ты так пристально следил за нашей жизнью? — противное чувство запоздалого осознания, чего-то в упор не замеченного, кольнуло внутри. — Когда ты вернулся?

Виктор затушил сигарету об подставку для ручек и кинул в ее вогнутую чашу окурок. Я поморщился. Ксюша за такое убила бы. Просто бы возила носом по подставке и ещё приговорила, что не в хлеву родился.

— Достаточно давно, чтобы понять какую совершил ошибку, оставив Ксюшу с тобой, — медленное признание в собственной неправоте. И это позорило Виктора, ведь он никогда не ошибался. — Но думаю все в жизни можно исправить, поэтому сейчас я заберу Ксюшу в Польшу. Ей надо прийти в себя, прежде чем думать о другой семье…

Я сжал кулаки так сильно, что казалось захрустят кости, но ничего не произошло, только сведённые судорогой пальцы.

— К тому же ей очень сильно требуется и физический отдых от вечных неудачных попыток забеременеть. Как говорят врачи — гормональной покой. И уже спустя пару лет можно будет начинать думать над детьми…

В этом весь Виктор. Он за всех все подумал и сам все решил. Чего хотят остальные — дело вторичное. Самое главное, чтобы у него самого все шло по плану.

Я вздёрнул подбородок, ещё острее ощущая в себе потребность не просто показать Ксении насколько я ее люблю, но вернуть обратно.

У моего поступка никогда не будет оправдания. Такое не прощают. Но всегда можно попробовать хотя бы сгладить, притупить боль от предательства. И плевать если я потеряю Ксюшу как жену, лишь бы она осталась со мной хотя бы как друг.

Даже в такой роли я по-прежнему буду делать для неё все.

Но прежде всего, один глупый вопрос:

— И как тебе в постели Элина?

Глава 22

— Дай сам посмотрю, — незнакомец, который оказался Егором плечом подвинул доктора и уставился на экран. Он щёлкал кнопками. Хмурился. Кусал нижнюю губу и временами старался влезть в экран.

Я не выдержала и застонала.

— На тесте была одна полоска… всего одна, — шептала я, желая свернуться клубком, чтобы боль утихла. Но нельзя. Сейчас слишком много зависело от того, что покажет УЗИ. Мне было так страшно, что наверно и боль сама потерялась на этом фоне. В моей голове стреляли догадки. А ещё было ощущение какой-то преждевременной или запоздалости радости.

— Гормоны? — холодно уточнил Егор, продолжая водить мне по животу датчиком. Сильное давление внизу росло.

— Два эко… — выдавила я, ощущая как к горлу подступила тошнота. Я часто сглатывала слюну. Егор покачал головой.

— Прохоров, хватит корчить из себя Бога.