Измена вопреки (СИ)

Я задыхаюсь в пустоте дома, потому что мне настолько больно, что реальность иногда заставляет выть от безысходности.

— Не отказывайся, Аксинья… — холодно принёс он. Виктор из тех людей, которым не перечат. Но мне сейчас было абсолютно наплевать на его самомнение и мужское эго. У меня дела поважнее будут. Я сложила руки на груди.

— Давай, начинай свою предвыборную кампанию, — приободрила я, внутри просто закипая от злости. Виктор шагнул ко мне и положил ладони на плечи. Я дёрнулась. Мне чужды его прикосновения.

— Нет никакой кампании. Просто собирай вещи и поехали в аэропорт, — прямолинейно, сразу в лоб, предложил Виктор, поглаживая большими пальцами мои ключицы через свитер. Я не выдержала и ударила его по руке.

— Нет. Если это все, уезжай, — я шагнула в зал и не поняла, как оказалась зажата в кольце объятий. Мужская грудь упиралась мне в спину и от этого тепла сильного тела меня замутило. Я схватилась ладонью за угол и попыталась вырваться. Тошнота подступала к горлу методично. Я боялась открыть рот, чтобы вздохнуть. А потом взгляд упал на яблоки. Во рту разлился кисловато-сладкий вкус осенних плодов и внутри все успокоилось. Я только представила какими яблоки будут на вкус и сразу же полегчало.

Ладонь Виктора была провокационно близко к моему лицу, поэтому я перехватила мужское запястье двумя руками и поднесла к губам. Открыла рот. И укусила.

— Ты что творишь? — рыкнул Виктор, разжимая объятия и отпуская меня.

— Просто борюсь за неприкосновенность, — я отошла за диван и наблюдала за братом мужа настороженным недобрыми взглядом. Это последнее дело стать самой главной шлюхой семьи только потому, что вовремя не смогла дать отпор. Ну уж нет. — Ты не имеешь никакого права здесь находиться!

Виктор сложил руки на груди, а потом поняв, что я не продолжаю обличительную речь, прошёл и придвинул стул. Присел.

— Конечно, у предателя Моти их больше, — едко отозвался Виктор, приподнимая бровь.

А у меня сердце лопнуло на несколько частей. В груди появилась режущая тяжесть. Пришлось несколько раз вдохнуть и выдохнуть прежде чем я успела подобрать слова:

— Не тебе его судить. Это дело касается двоих и никого третьего не может быть…

— Зря, Аксинья… — недобро усмехнулся Виктор. У меня по коже прошлась волна ледяного огня. Казалось внутри все покрылось коркой инея. И стоит мне приоткрыть рот, из него вырвется облачко пара.

— Ты мне сейчас угрожаешь?

В моем голосе звенел металл, потому что я отчаянно боялась получить подтверждение своим догадкам: Виктору не я нужна, а плевок в лицо Матвея, поэтому я сразу оборонялась на опережение.

К моему счастью Виктор хрипло рассмеялся и запрокинул голову в избытке чувств. Я выждала, но липкие ладони не давали расслабиться.