Измена вопреки (СИ)

 — У вас три минуты.

Я прошла к двери и распахнула ее настежь. Виктор выходил первым и попытался мне что-то сказать, но я пихнула ему в руки вонючие розы и поджала губы. Матвей оказался умнее и подготовленный.

— Ксюш, вернись в квартиру. Я сам оттуда съеду. Это не дело, что ты живешь здесь…

— Не твое дело, где я живу, потому что я подала на развод. Убирайся.

Я очень скучала по Матвею. Я уговаривала себя, что сказать про беременность ему надо, стоит, но после сегодняшнего…

Пошли бы все к черту.

Я не бездушная. Я не могу переживать, когда на кону жизнь моего ребёнка. Пусть сваливают поскорее и оставят меня в покое.

Матвей попытался ещё что-то сказать, но тут вернулся Виктор и, дёрнув брата за рукав, освободил дом.

Я хлопнула дверью так громко, что люстра на втором этаже в холле пошатнулась. Я тоже. Поэтому осела на пол и подтянула к груди колени. Обняла их и уткнулась носом.

Безумный чокнутый день.

Ближе к вечеру я наконец-то разгребла весь бардак, который устроили Матвей и Виктор. Внутри сначала все кипело от злости, а потом стало как-то все равно. Полный игнор. Настоящая апатия. Только в плане эмоций к этим двум."

"На моих руках было несколько царапин от разбитой посуды. Почему-то когда кровь стекала по нервным дрожащим пальцам, я ловила удоволетворение, словно подтверждение, что я жива, значит все в порядке.

Осенью темнело намного раньше летнего, и я ловила последние часы перед закатом, чтобы вдохнуть сырой воздух водохранилища.

Из нашего посёлка нельзя пройти к берегу. Можно только доехать до неприметного лесочка и запарковаться там. А уже потом тропой, которая вихляла и змеилась словно голубая атласная лента по воде, дойти до берега.

Запах сырой травы, тумана, звуки-шорохи от моих резиновых сапог, которые по закону подлости были велики, шелест воды…

Я спускалась и ловила среди почти лысых деревьев последние лучи закатного солнца. Оно на прощание целовало мои щёки, в то время как ветер приподнимал выбившиеся из косы пряди волос и играл с ними, спутывая и оставляя частицу себя — влажный аромат мшистых камней.

Я повыше подтянула широкий воротник свитера, который выглядывал как сверху куртки так и снизу. Уткнулась носом в тёплую, пахнущую сдобой от выпечки, которую я вчера пекла, шерсть и всхлипнула.

Лента песка перед водой была широкой и сырой. Сапоги разъезжались, оставляя за собой следы гренадерского размера. Я шла по побережью вниз, точнее получалось в сторону города, пинала особо крупные камни. А те, которые были плоскими бросала в воду, мечтая научиться делать ту самую цепочку из всплесков, которой обычно гордился Матвей.

Впереди дорогу перегородило поваленное дерево, ива. Я фыркнула и нашла самый сухой кусок ствола, чтобы присесть.