Извращенное Притяжение

— Думаю, что мы оба не испытываем недостатка в уверенности, когда речь заходит о гонках. А теперь давай прекратим болтовню и докажем, что мы не просто слова.

Динара встала на цыпочки, наклонилась еще ближе и приблизила губы к моему уху.

— Да, давай сделаем это, Адамо.

Она отступила назад и развернулась, уходя, давая мне идеальный взгляд на ее задницу в обтягивающих штанах. Я провел рукой по волосам. Она была горячей, но я предпочитал меньше проблем в своей сексуальной жизни. В прошлом переспать с девушками было хлопотно, поэтому я перестал реагировать на это. Работа и развлечения лучше держать порознь.

Я уже целую вечность не участвовал в гонках. Двадцать пять гонщиков расположились в лагере, и еще пять могли претендовать на участие через квалификационную гонку, но только водители с лучшими позициями в течение года оставались в лагере на следующий сезон. Я всегда был одним из лучших гонщиков, в течение многих лет, так что квалификация не была необходима. Тем не менее, я должен был признать, что испытывал головокружительное возбуждение от того, что снова стал частью заезда. Атмосфера была иной, меньше доминировали деньги и ставки, ощущался более свободный дух.

Я усмехнулся. Будет весело.

На лице Димы мелькнуло неодобрение. В последнее время он в хорошем настроении.

— Мы можем участвовать, — сказала я.

— Значит, мы получили официальное благословение клана Фальконе? — усмехнулся он по-русски.

— Не знаю, как насчет их благословения, но они не возражают против нашего участия в гонках. Вернее, Римо Фальконе не возражает, потому что именно он дергает за ниточки.

— Он заставит своего младшего брата следить за нами. Они должны подозревать, что за этим стоит нечто большее, чем просто игра в гонщиков.

— Конечно. Уверена, что Адамо сделает все возможное, чтобы вытянуть из меня информацию.

Дима посмотрел на меня, серые глаза превратились в щелочки.

— Не позволяй его обаянию ослабить твою броню.

Я расхохоталась.

— Какое обаяние? Только потому, что у тебя образ солнечного парня, не означает, что любой другой парень, способный улыбаться, является Казановой на охоте. — Дима даже не улыбнулся. Я толкнула его плечом. — Не волнуйся. Я могу постоять за себя.

— Я знаю, что можешь, но не стоит недооценивать Фальконе, даже самых молодых.

Они не принимают это всерьез, если их разыгрывают, а мы на их территории. Григорий пошлет кавалерию, но с нашими это не пройдет гладко.

Я закатила глаза.

— Не вызывай призраков, Дима. Не будет никаких причин для кавалерии или других спасательных операций. — я поцеловала его в щеку. — И у меня есть ты, не так ли?

Он вздохнул.

— Просто будь осторожна. Ты знаешь, что сделает твой отец, если узнает об этом. Однажды он бросит меня в бочку с нефтью.

— Ты ему слишком нравишься.