Извращенное Притяжение

Я не хотел искать доказательства его продолжающейся порочности, потому что это означало бы, что больше девочек пострадало, но в то же время я хотел найти что-то, что убедило бы Динару продолжить наш план. Что-то, что склонит чашу весов в пользу ее темной стороны.

После двадцати минут поисков я нашел на его компьютере изображения, которые не оставляли сомнений в том, что он все еще питал те же отвратительные желания из прошлого, даже если он не присутствовал на фотографиях. Это выглядело так, словно он скачал их с Даркнета. Я вернулся в магазин. Динара стояла в нескольких шагах от мужчины, направив на него пистолет.

Ее глаза метнулись ко мне, и я кивнул.

— Я нашел фотографии.

Еще один почти незаметный кивок.

Номер один переводил взгляд с Динары на меня и обратно.

— Это всего лишь фотографии. Я не прикасался к детям после того, как вышел из тюрьмы.

— На этих фотографиях к детям прикасались другие извращенцы вроде тебя, чтобы ты мог дрочить, глядя на эти снимки, — прорычал я.

Я подошел к Динаре, и она опустила пистолет. Мы отошли на несколько шагов от мужчины.

— Что ты теперь собираешься делать?

Динара громко сглотнула, конфликт затанцевал на ее напряженном лице.

— Я хочу, чтобы он умер. Я хочу быть единственной, но... Я просто не знаю, смогу ли. Будто что-то все еще удерживает меня.

— Ты никогда не делала этого. Вполне естественно, что ты сомневаешься.

Я не помнил мгновений, предшествовавших тому, чтобы в первый раз нажать на спусковой крючок. Все произошло слишком быстро, не было времени, позволить моей совести заговорить. Иногда мне казалось, что так оно и было. В течение нескольких недель после убийства меня беспокоила не столько совесть, сколько ее отсутствие.

— Ты можешь показать ему видео? Я хочу, чтобы он помнил о сделанном, и, может, это придаст мне смелости сделать то, что я хочу.

Номер один не сдвинулся ни на сантиметр, будто надеялся, что мы забудем о его существовании.

Я достал ноутбук и диск из сумки и поставил все на полку, чтобы ублюдок мог хорошо видеть экран. После кивка Динары я включил запись. На этот раз ни я, ни Динара не нажали на паузу. Вместо этого мы смотрели каждый душераздирающий момент видео.

Мне ничего так не хотелось, как выключить экран или, еще лучше, разбить эту чертову штуку, как я сделал с ноутбуком Римо, но я остался стоять как вкопанный. Единственным движением, которое я себе позволял, был случайный косой взгляд на Динару, которая, казалось, потерялась в изображениях, ее взгляд был отстраненным, а тело напряженным. Как тяжело ей, должно быть, снова пережить эти мгновения?

Я сердито взглянул на ублюдка на полу, который опустил голову, словно не мог смотреть. Ярость пронзила меня.