Извращенное Притяжение

— Я знаю, — сказала Динара. — Но теперь, когда мы начали, я не хочу останавливаться.

— Ты не нуждаешься во времени, чтобы усомниться в наших действиях? — догадался я.

Динара пожала плечами.

— Может быть. Я не могу представить, что моя совесть станет проблемой, не с тем, как я себя чувствую сейчас, но я... — она вздохнула. —

Не знаю. Я не хочу рисковать. Хочу, чтобы все они получили по заслугам.

— Они получат, потому что моя совесть точно не станет проблемой.

Динара странно улыбнулась и поцеловала меня.

— Подумать только, что я когда-нибудь влюблюсь в итальянского гангстера.

.. — она плотно сжала губы, широко раскрыв глаза.

Кайф от пыток не шел ни в какое сравнение с тем, что я испытывал сейчас.

Я открыл рот, но Динара зажала мне губы ладонью.

— Ничего не говори. Не сейчас.

Мои глаза весело прищурились. Поцеловав ее ладонь, я кивнул в знак согласия. Динара медленно опустила руку.

— Я тоже никогда не думал, что влюблюсь в принцессу Братвы, — поспешил произнести я.

Динара крепко поцеловала меня.

— Заткнись, заткнись. Я не хочу говорить об эмоциях, не сейчас. Пока нет.

— После всего, что мы сделали, и всего, что планируем сделать, ты боишься эмоций? — поддразнил я.

Ее глаза умоляли меня заткнуться, и на этот раз я замолчал. Вместо этого я притянул ее к себе и всем телом показал, что чувствую. В словах не нуждались.

ГЛАВА 21

Мы с Динарой вернулись в лагерь и приняли участие в двух следующих заездах, но наши сердца не наслаждались этим. Список занимал все наши мысли. Притворяться, что это не так, было бесполезно. Мы отправились в Лас-Вегас на следующее утро после второй гонки, не в силах отодвинуть нашу вендетту дальше.

Мы оба взвинчены.

Мы заплатили за еще один убогий мотель в старой части Стрип. Такое место казалось более подходящим для наших поисков, чем пятизвездочный. Мы не вернемся в лагерь, пока все имена в нашем списке не будут вычеркнуты, сколько бы времени это ни заняло. Гонки могли подождать.

Следующие несколько убийств прошли гладко, без пыток. Легкие убийства, которые Динара совершала из пистолета. Я сдерживал свою жажду крови, позволяя ей делать это на ее собственных условиях. Хуже, чем сопротивляться жажде крови, было смотреть записи.

Каждая минута запечатлевалась в моей голове, а иногда даже преследовала меня в ночных кошмарах.

Динара лежала, вытянувшись на кровати рядом со мной после того, как мы вычеркнули номер шесть, совершенно голая и невероятно красивая. Видеть ее такой и вспоминать записи, которые я видел, было тяжело. Динара пережила ужасы, которые я даже не мог понять, и стала жестокой и решительной, но и доброй. Так много людей стали бы пресыщенными после того, что она пережила.