Извращенное Притяжение

Была полна отчаяния.

Я, шатаясь, подошла ближе к ней, яростные слезы жгли мне глаза.

— Отчаяния?

— Твой отец...

Не знакомые, слишком сладкие, слишком сильные духи проникли в мой нос, вызывая яркие воспоминания, от которых у меня чуть не подкосились ноги.

— Мой папа запретил тебе принимать наркотики. Он хотел, чтобы ты воспитывала мня. Он позаботился о тебе, чтобы ты стала мне матерью. Папа дал тебе денег, чтобы тебе больше не пришлось продавать свое тело.

— Я никогда ни о чем таком не просила. Я была счастлива с тем, что у меня было.

Я с трудом сглотнула. Она совсем не казалась виноватой.

— Я не знала, что эти люди делали с тобой. Они причиняли боль тебе, а не мне.

Я не могла поверить в ее дерзость.

— Есть записи с этим инцидентами. Ты во многих из них говоришь мне быть милой с этими ублюдками. Ты записывала произошедшее. Ты знала, не притворяйся, что не имела понятия!

— Я... меня накачивали наркотиками.

— Ты можешь винить их или моего отца, но ты настоящий монстр, Иден. По крайней мере, они меня не знали. Ты должна была любить меня.

Она сделала движение, чтобы встать, но Адамо послал ей предостерегающий взгляд.

— Я была слишком молода, когда родила тебя. Я даже не хотела ребенка, — сказала она, переводя взгляд с него на меня.

Сигарета между ее пальцами почти догорела.

Я сжала губы, вспоминая слова папы. Моя мать не хотела меня. Она хотела сделать аборт, но папа не разрешил. Он не позволил ей избавиться от его ребенка. Я не обижалась на нее за то, что она не была готова к ребенку, даже за то, что она хотела сделать аборт, но я ненавидела ее за использование меня в том, как она позволяла другим оскорблять меня только для того, чтобы она могла жить той жизнью, о которой мечтала.

— Мать должна защищать свое дитя от всякого зла, а не бросать его на этот путь. Я любила тебя. Я доверяла тебе, а ты все разрушила. Ты разрушила мою жизнь.

Она указала на меня.

— Ты сейчас стоишь здесь и выглядишь сильной.

— Я здесь из-за папы, потому что он меня защитил.

— Не будь как он, не убивай меня, Динара. Я могу уехать из Штатов, чтобы ты больше никогда меня не видела.

— Возможно, ты и можешь убежать от случившегося, но не я. Это всегда будет частью меня.

Мать бросила оценивающий взгляд на Адамо, словно сомневаясь, что он может стать ее спасением. Она не знала его. Он последний человек, от которого можно ожидать пощады.

— Тебе когда-нибудь снились кошмары из-за того, что ты сделала со мной? — я спросила.

— Римо Фальконе позаботился, чтобы я не забывала о произошедшем, — произнесла она, но не сказала этого так, будто это причинило ей боль из-за меня. Ее голос звенел от жалости к себе. Она встретилась взглядом с Адамо. — Он твой брат. Ты же знаешь, какой он.