Извращенное Притяжение

Если я хочу вернуть Динару, мне придется показать ей, насколько я серьезен.

— Твой план лететь в Чикаго?

— Да. Я должен. Если я рискну своей жизнью, она поймет, что я не отдам ее, несмотря ни на что.

— И ты ожидаешь, что я дам тебе разрешение на эту самоубийственную чушь? — Римо прорычал.

— Ты бы сделал то же самое, если бы мы поменялись ролями. Ты никогда не заботился о своей жизни, когда в нее были вовлечены люди, которых ты любишь. Ты позволил Кавалларо пытать тебя ради меня и Серафины. Мучительная смерть была почти неизбежна, но тебе было все равно. Теперь моя очередь идти по твоим маниакальным стопам.

— Ты становишься слишком похожим на меня, Адамо, — сказал Римо.

— Я думал, ты будешь счастлив.

— Ты должен был стать добрым Фальконе.

Я усмехнулся.

— Мы оба знаем, что это никогда бы не сработало.

— Возможно, тебе придется убить Григория, — сказал Римо.

— Если я убью его, Динара никогда мне этого не простит. Мне придется убедить его...

— Или умереть.

— Это не тот результат, на который я надеюсь.

— Я не могу допустить такого исхода, ты понимаешь.

— Я хочу, чтобы ты пообещал, что не станешь убивать, если ничего не получится.

— И как твой брат я имею полное право на месть.

— Римо, — процедил я сквозь зубы. — Я не хочу, чтобы ты мстил за меня.

— Если она действительно любит тебя, она не позволит отцу убить тебя, и если она не сможет остановить его, она должна быть счастлива, если я убью его.

Для Римо многое было черным и белым, особенно когда речь шла о верности. В глубине души я надеялся, что Динара не позволит отцу убить меня, но больше всего мне хотелось убедить его в своих чувствах к его дочери.

— Если бы Грета влюбилась в врага, смог бы он помешать тебе убить его, если бы его любовь к ней была истинной и если бы он попытался доказать это тебе, рискуя своей жизнью?

— Нет, — без колебаний ответил Римо.

— Даже если это будет означать, что Грета никогда тебя не простит?

— Грета не может быть разлучена с Невио и не должна быть разлучена со своей семьей. Мы ее безопасное убежище. Я никому не позволю отнять у нее это, даже ради любви.

— Ладно, может, Грета не лучший пример, но у Динары нет проблем с адаптацией к новой обстановке.

"— Но быть с тобой все равно означает, что ты забираешь ее у Григория. Однажды он уже потерял ее и до сих пор не простил себе этого. Позволить ей быть с тобой значит подвергнуть ее риску на вражеской территории, вдали от его власти.

— Я должен попробовать, — сказал я умоляюще.

— Делай, что должен, ты взрослый. Но скажи Григорию, что я уничтожу все, что ему дорого, если он прикоснется к тебе.

После разговора с Римо я твердо решил осуществить свой план.