Извращенное Притяжение

Тем не менее, в тот момент, когда он присоединился ко мне утром со своей тарелкой, когда я ела свою овсянку и спокойно стал завтракать рядом, я знала, что не хочу отступать. Мне хотелось большего.

— Ты в порядке? — наконец спросил Адамо.

Я прищурилась.

— Почему я не должна?

Адамо пожал плечами.

— Я думал, что теперь ты будешь избегать меня. Но, похоже, я ошибался.

— Ты бы предпочел, чтобы я тебя игнорировала?

— Я бы предпочел, чтобы ты снова присоединилась ко мне ночью.

Я подавила улыбку.

— Договорились.

Мы с Адамо не теряли времени даром, когда я подошла к его машине.

Мы целовались так, будто были давно потерянными любовниками с ограниченным временем, чтобы наслаждаться друг другом. Может, это не так уж далеко от истины, потому что время определенно играло не в нашу пользу. Я русская. Он итальянец. И даже если в гоночном лагере некоторые границы размыты, наши семьи находились в состоянии войны.

Адамо повел нас назад к своей машине и усадил меня на капот, не переставая целовать. Его пальцы нашли мой пирсинг, затем он стянул футболку через голову и оторвался от поцелуя только для того, чтобы опустить губы на мою грудь.

Его язык дразнил сосок, играя с пирсингом. Я резко выдохнула, мои ноги сами собой раздвинулись. Адамо прижал ладонь к моей киске. Интересно, чувствует ли он мою влагу даже сквозь слои ткани?

Мои пальцы вжались в капот, дыхание вырывалось короткими рывками. Каждый мускул тела напрягся, а сердце бешено заколотилось в груди. Адамо отступил назад, и я почти запротестовала, пока моя гордость не захлопнула рот.

Адамо расстегнул пуговицу на моих джинсовых шортах, затем стянул их вместе с трусиками и присел передо мной на корточки. Он посмотрел на меня.

Его лицо скрывала тень, но я знала, что он ждет моего согласия. После вчерашнего его действия стали более осторожными. Я не хотела, чтобы он сдерживался. Я не была хрупкой.

В горле у меня слишком пересохло для слов. Я ещё шире раздвинула ноги. Я бы наполовину не стала бы этого делать. Я насквозь промокла для парня передо мной. Его язык провел влажную линию вдоль внутренней стороны моего бедра, вызывая мурашки и заставляя дрожать. Интересно, чувствует ли он на моей коже следы прошлого? До сих пор он об этом не упоминал. Человек с таким количеством шрамов, как у него, мог бы научиться не задавать вопросов о чужих отметинах.

Ночной воздух холодил мой мокрый центр. Я не сводила глаз с Адамо, не откидывалась назад. Эта поза давала мне ощущение контроля, даже если Адамо скоро вырвет его у меня. Он перешел к другому моему бедру и провел языком по моей чувствительной коже.

— Когда ты собираешься попробовать меня? — спросила я, но в моем голосе не было сарказма и бравады, которые я хотела в него вложить.

Я хотела почувствовать его язык на себе, в себе.