Извращенное Притяжение
Как младший брат печально известного клана Фальконе, Адамо вырос в окружении крови и насилия. Наркотики вскоре стали его способом борьбы. Стать членом мафии, как его братья, было его судьбой, но не страстью. Когда он становится организатором успешных нелегальных уличных гонок своей семьи и одним из их гонщиков, ищущих острых ощущений, он, наконец, утверждает свой собственный путь в суровом мире мафии. Его цель не единственное, что Адамо обнаруживает на пропитанных горючим трассах, которые он называет домом... Динара Михайлова единственная девушка гонщик, и ее тяжело игнорировать. Не только из-за ее огненно-рыжих волос и безжалостного стиля вождения, но и потому, что принцессе Братвы разрешено ездить по вражеской территории. Вскоре Адамо и она оказываются втянутыми в страстную игру, которая выходит за рамки гоночной трассы. Тем не менее, обоих преследовали события прошлого, их тёмная жажда поставила на карту всё. Поскольку то, чего они жаждут больше всего, приходит с жестокой ценой.18+
В прошлом этот разговор вызвал бы у нее огромное беспокойство, но сейчас ее единственной реакцией стало едва заметное напряжение в теле и пальцах, разминающих кухонное полотенце.
— У Римо свой образ мыслей.
— Думаю, он хочет, чтобы Динара отомстила. Для него вполне естественно, что она хочет видеть своих обидчиков мертвыми, даже свою мать.
Я не совсем понимал, что чувствую по этому поводу. С одной стороны, перспектива расплаты взволновала меня, но с другой, я беспокоился о последствиях для Динары.
— А чего хочет Динара?
— Понятия не имею. Она мне ничего не говорит. Она хотела знать правду.
— Похоже, ты хочешь, чтобы она попросила тебя, — с любопытством сказала Киара.
Она была права, этого нельзя было отрицать. Если Динара хотела отомстить людям, причинившие ей боль, то я хотел, чтобы она попросила меня, а не отца или Диму. Хуже всего было то, что не только потому, что я хотел помочь Динаре, маленькая часть меня тоже жаждала повода пролить кровь.
— Как ты думаешь, чего она хочет? Ты, наверное, единственная из всех нас, кто ее понимает.
Киара сначала ничего не ответила, ее взгляд был отстраненным, будто мои слова перенесли ее на много лет назад. Вместо ответа она открыла духовку и достала запеканку, явно взвешивая слова, судя по напряженному выражению ее лица.
— Не каждый способ справиться с травмой это месть своим обидчикам. Это кажется логичным, может быть, даже единственным выбором с точки зрения твоих братьев и, возможно, даже с твоей точки зрения, но некоторые люди ищут примирения и прояснения разговора о насилии.
Я знал Динару, или, по крайней мере, знал столько, сколько она позволила мне увидеть до сих пор, но я не был уверен в ее мотивах.
— Что насчет тебя, Киара? Нино убил твоего дядю самым жестоким способом. Он отомстил за тебя. Ты хотела мести? Или предпочла бы помириться со своим обидчиком?
Лицо Киары исказилось от боли, и ее улыбка стала немного дрожащей. Эти маленькие признаки показывали мне, что даже после всех этих лет события все еще преследовали ее. Быть может, невозможно преодолеть что-то столь ужасное навсегда. Меня угнетала мысль, что Динара будет вечно нести на своих плечах груз прошлого.
"— Я бы никогда его не простила. Я нуждалась в его смерти, но никогда не смогла бы этого сделать. Не думаю, что я даже попросила бы об этом, если бы Нино не решился. Он снял с меня всю тяжесть решения. Возможно, я и могла бы спасти дядю от его участи, но не хотела. Если бы он был жив, я бы всегда боялась, что он снова придет за мной, даже если Нино защитит меня.
— Значит, ты благодарна Нино за то, что он убил твоего дядю таким способом.
— Да, и Нино, и Римо.

















