К востоку от Эдема

Ему только бы не сидеть на ранчо.

Внезапно Сэмюэл понял, что нарочно говорит так долго, потому что иначе за столом воцарится молчание. Он закрыл рот, и наступила полная тишина. Кэти смотрела себе в тарелку на кусочек жареной баранины. Вонзив в мясо острые мелкие зубы, она подняла взгляд. Ее широко посаженные глаза не выражали ничего. Сэмюэл поежился.

— Вам что, холодно? — спросил Адам.

— Холодно? Нет. Просто вдруг мурашки по коже побежали.

— Понимаю, со мной тоже иногда бывает. И снова повисла тишина. Сэмюэл ожидал, что завяжется какой-нибудь разговор, но понимал, что надеется напрасно.

— Наша Долина вам нравится, миссис Траск?

— Что? А, да, конечно.

— Уж не сочтите за дерзость, но когда вы ждете маленького?

— Месяца через полтора, — ответил Адам. — Кэти у меня из тех образцовых жен, которые больше молчат, чем говорят.

— Иногда молчание красноречивей слов, — сказал Сэмюэл.

Кэти вновь подняла и тотчас опустила глаза, и Сэмюэлу показалось, будто шрам у нее на лбу потемнел. Что-то заставило ее насторожиться — так настораживается лошадь, стоит щелкнуть кнутом. Сэмюэл не мог припомнить, что он сказал такого, отчего она внутренне вздрогнула.

"

"Он почувствовал, что цепенеет, почти так же, как недавно, когда понял, что лозу вот-вот потянет вниз; он словно ощущал рядом с собой присутствие чего-то постороннего, напряженно затаившегося. Сэмюэл посмотрел на Адама и увидел, что тот глядит на жену с восхищением. Если во всем этом и было что-то странное, Адаму так не казалось. Он светился счастьем.

Кэти ела мясо, жевала его передними зубами. Сэмюэл впервые видел, чтобы человек так жевал. Но вот она проглотила, и маленький язычок, быстро пробежав по губам, юркнул обратно.

«Что-то не так… не так… но что?.. не могу понять… что-то не так», — повторял про себя Сэмюэл, а над столом висела тишина.

За спиной у него зашлепали шаги. Он обернулся. Ли поставил на стол чайник и засеменил прочь.

Чтобы отогнать тишину, Сэмюэл начал говорить. Он рассказывал, как впервые приехал в Долину, только что из Ирландии… но уже через минуту он заметил, что его никто не слушает. Тогда он пустил в ход свою давнюю уловку, которой пользовался, проверяя, слушают ли его дети, когда они просили почитать им вслух и все время требовали: «Дальше! Дальше!» Он вставил в свой рассказ две совершенно бессмысленные фразы.

Ни Кэти, ни Адам и бровью не повели. Он сдался.

Наспех проглотил ужин, запил его обжигающе горячим чаем и сложил салфетку.

— Если позволите, сударыня, я откланяюсь и поеду домой. Спасибо за гостеприимство.

— Всего доброго, — сказала она.

Адам вскочил на ноги. Его словно пробудили от грез.

— Не уезжайте. Я надеялся, что уговорю вас переночевать.

— Спасибо, но никак не могу. Мне ведь недалеко ехать. И думаю — вернее, знаю — ночь будет лунная.