К востоку от Эдема

С ней я поговорю и предупрежу, что, если она проболтается, я вышибу ее из округа в ту же минуту и дам такого пенделя, что у нее из задницы дым пойдет. И вот что, Гораций, если у тебя вдруг зачешется язык, ты прежде, чем сказать хоть слово кому угодно, даже собственной жене, хорошенько подумай, каково будет этим малышам, когда они узнают, что их мать — шлюха.

3Адам сидел в кресле под большим дубом. Левая рука у него была умело закреплена повязкой, чтобы он не двигал плечом. С крыльца спустился с бельевой корзиной Ли. Поставил корзину возле Адама и ушел в дом.

Близнецы не спали, глаза их сосредоточенно и непонимающе смотрели вверх, туда, где ветер шевелил листья.

Сухой дубовый лист слетел с ветки и, кружась, упал в корзину. Адам нагнулся и вынул его оттуда.

Он не слышал стука копыт и Сэмюэла увидел только когда тот остановил лошадь прямо перед ним, но Ли заметил Сэмюэла еще издали. Он вынес ему стул, взял Акафиста под уздцы и повел к сараю.

Сэмюэл тихо сел; чтобы не беспокоить Адама, он не глядел в его сторону слишком часто, но и не отворачивался. Ветер, колыхавший верхушки дубов, посвежел и, задев крылом Сэмюэла, разворошил ему волосы.

— Я подумал, пора мне снова приниматься за ваши колодцы, — негромко сказал Сэмюэл.

— Не надо. — Адам отвык разговаривать, и голос у него скрипел. — Колодцы мне не нужны. Я заплачу вам сколько должен.

Сэмюэл нагнулся над корзиной, положил палец на ладошку одному из близнецов, и крохотные пальчики цепко сомкнулись.

— Давать советы у нас в крови, мы, думаю, никогда не избавимся от этой привычки, — сказал он.

— Я никаких советов не прошу.

— Их никто не просит. Совет — это подарок советчика. Вам надо войти в роль, Адам.

— Какая еще роль?

— Притворяйтесь, что вы живой, играйте, как актер в театре. Со временем, хотя и очень нескоро, вы действительно оживете.

— Зачем это мне? — Сэмюэл глядел на близнецов.

— Что бы вы ни делали, и даже если ничего не будете делать, вы все равно что-то после себя оставите, передадите дальше. Вы можете забыть о себе, уподобиться заброшенной земле, но и на этом пустыре что-нибудь да вырастет — хотя бы репей или полынь. Что-то вырастет обязательно.

Адам не отвечал, и Сэмюэл поднялся.

— Я еще приеду, — сказал он. — Я буду приезжать к вам часто.

Входите в роль, Адам.

За сараем его ждал Ли. Он придержал Акафиста, пока Сэмюэл влезал в седло.

— Вот и уплыла твоя книжная лавка, Ли.

— Ну, и ладно, — сказал китаец. — Может, я и сам не очень-то хотел.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

1Освоение нового края осуществляется по своего рода шаблону. Первыми приходят открыватели — сильные, отважные и по-детски простоватые. Борьба с глушью и дичью им по плечу, а вот в борьбе житейской они наивны и беспомощны; потому, возможно, и уходили они с насиженных мест на Запад.