К востоку от Эдема

— Вот удивятся, что мы несем кролика, — сказал Кейл. — Если отец вернулся, подарим кролика ему. Он любит на ужин крольчатину.

— Давай, — сказал весело Арон. — Знаешь что: подарим вместе и не скажем, кто подстрелил.

— Ладно, раз ты так хочешь, — сказал Кейл.

Пошли дальше молча. Потом Кейл сказал:

— Все это наша земля — и за рекой до самой-самой дали.

— Не наша, а отцовская.

— Ну да, но после него будет наша.

— То есть как это — после него? — спросил озадаченно Арон.

— Все ведь умирают, — сказал Кейл. — Как мистер Гамильтон. Он же вон умер.

— Ах, да, — сказал Арон.

 — Да, он умер. — Но связать, соединить в уме мертвого Сэмюэла и живого отца Арон не мог.

— Мертвых кладут в гроб, роют яму и опускают, — сказал Кейл.

— Я знаю, — сказал Арон.

Ему не хотелось ни говорить об этом, ни думать.

— А я знаю секрет, — сказал Кейл.

— Какой?

— Разболтаешь.

— Нет, не разболтаю, если секрет.

— Да уж и не знаю…

— Скажи, — уговаривал Арон просяще.

— А ты никому?

— Никому.

— Как по-твоему, где наша мама? — начал Кейл.

— Умерла.

— А вот и нет.

— Как это — нет?

— Она сбежала от нас, — сказал Кейл. — Я слышал, люди говорили.

— Врут они.

— Она сбежала, — повторил Кейл. — Но смотри, не выдай, что это я тебе сказал.

— Не верю. Отец сказал, мама на небе.

— Вот скоро я убегу из дому и разыщу ее, — произнес Кейл негромко. — Верну ее домой.

— А где она, те люди говорили?

— Нет, но я ее найду.

— Мама на небе. Отец врать не будет, — сказал Арон, взглядом прося у брата подтверждения. Кейл молчал. Что ж, по-твоему, она не с ангелами на небесах? — напирал Арон. Кейл по-прежнему молчал. — А кто они были, те люди?

— Какие-то мужчины. На почте в Кинг-Сити. Они думали, я не слышу.

Но у меня слух острый. Ли говорит, я слышу, как трава растет.

— Да зачем ей было сбегать от нас? — спросил Арон.

— Откуда я знаю? Может, мы ей не нравились.

— Нет, — ответил Арон, подумав над этими кощунственными словами. — Врали они. Отец сказал, мама на небесах. И сам знаешь, как он не любит говорить об этом.

— Может, потому и не любит, что она сбежала.

— Нет. Я спрашивал у Ли. И он ответил: «Ваша мама любила вас и теперь любит». И показал мне звезду в небе. «Гляди на нее — быть может, это ваша мама. И любить она вас будет, пока горит звезда».

Вот что Ли сказал. Он что, врет, по-твоему?

Сквозь подступившие слезы Арон видел жестко-рассудительные глаза брата. В них не было слез."

"Кейл был приятно возбужден. Еще одно оружие нашлось, тайное. Теперь когда надо, он будет пускать его в ход. Вон как дрожат губы у Арона. Но Кейл вовремя заметил, что ноздри Арона раздулись. Арон — плакса, но если доведешь его до слез, иногда лезет драться. А когда Арон и плачет и дерется, он опасен. Тогда он нечувствителен к ударам и ничем его не остановишь.