К востоку от Эдема

Он прошел полутемную гостиную — тут и там вспыхивали и угасали негромкие разговоры: час был ранний, вышел на крыльцо и поглядел на косяки звезд, плывущие сквозь гонимые ветром облака.

Джо вспомнил своего вечно ворчащего отца и то, что однажды старик сказал. «Следи, которые суп носят, говорил он. — Ежели дамочка с супом к одному и тому же ходит, значит, добивается чевой-то. Зарубку на память сделай».

«Суп носит, — повторил про себя Джо. — Я думал, похитрее она». Он еще раз перебрал слова, произнесенные Кейт, припомнил, как она их говорила, чтобы не пропустить чего-нибудь важного.

И тут же ему на ум пришло сказанное Элфом: «Вдруг она выпить мне предложит или куличиком угостит…»

3Кейт сидела за бюро. Она слышала, как шумит на дворе ветер в высоком кустарнике, и в беспокойной, ветреной тьме мерещилась ей повсюду неряшливая, расплывчатая, как медуза, Этель. Ее охватила бессильная досада."

"Она пошла в серую камору, закрыла за собой дверь и долго сидела там, чувствуя, как снова заныли пальцы и стучит в висках. Она дотронулась до цилиндрика с капсулой, висящего на цепочке на груди, — он был теплый от тела, — потерла им о щеку, и к ней вернулось самообладание.

Кейт сполоснула лицо, попудрилась, покрасила губы и взбила волосы. Потом она вышла в коридор и, как обычно, остановилась перед дверью в гостиную и прислушалась.

В уголке справа от двери две девушки болтали с каким-то мужчиной. Едва Кейт переступила порог, разговор сразу же прекратился.

— Елена, — сказала она, — мне нужно поговорить с тобой, если ты не занята.

Девушка, светлая блондинка с гладким, словно фарфоровым личиком, последовала за Кейт в ее комнату.

— Что-нибудь случилось, мисс Кейт? — спросила она боязливо.

— Нет, ничего особенного. Сядь. Скажи, ты на похронах Негры была?

— А разве нельзя?

— Не о том речь. Была?

— Да, мэм, была.

— Расскажи, как это было.

— Что рассказать?

— Все, что запомнила. Как это было.

— Как было? — Елена ужасно волновалась. — Ну, страшно, конечно, и… красиво.

— Что значит «страшно» и «красиво»?

— Что значит? Ну… ни цветов, ни молитвы, ничего, а все равно так прилично все, торжественно. Негра лежит себе, гроб черный, из черного дерева, а ручки серебряные, огромные, черт, сроду таких не видела.

И от всего этого ты вроде… как бы это сказать… нет, словами не опишешь.

— Ладно, уже описала. Что на ней было надето?

— Надето?

— Ну да, надето. Не голая же она лежала, верно? По лицу Елены было видно, что она изо всех сил старается припомнить, но напрасно.

— Н-не знаю, — выдавила она наконец. — Не помню.

— А на кладбище ходила?

— Нет, мэм. Кроме него, никто не пошел.

— Кроме кого?

— Кроме ее мужа.

Кейт быстро спросила, может, даже слишком быстро:

— У тебя сегодня постоянные есть?

— Нет, мэм, народу мало.