К востоку от Эдема

Что это, какая-то шутка или же порядок вещей таков, что если одно явление чересчур перевешивает другое, то автоматически включается некий балансир, и равновесие восстанавливается?

Ему вспомнился Сэм Гамильтон. В какие только двери он ни стучался! Какие у него были замечательные идеи и изобретения, однако никто не помог ему деньгами. Впрочем, зачем ему деньги? Он и так был богат, у него хватало всего, а больше ему не нужно. Земные богатства и скапливаются-то у нищих духом, у тех, кто обделен подлинными интересами и радостями жизни. Если уж прямо, по чести, то главные богатеи — это и есть голытьба убогая.

Так это или не так, размышлял Ли. Судя по некоторым делам их, безусловно так."

"Он подумал о Кейле, который сжег деньги, чтобы наказать себя, и о том, что от наказания мучился меньше, чем от своего поступка.

«Если где-нибудь и когда-нибудь мне посчастливится встретиться с Сэмом Гамильтоном, — сказал себе Ли, порасскажу же я ему всяческих историй!» — и добавил в уме; «Да и он мне тоже!»

Ли пошел к Адаму; тот старательно открывал папку, где хранились вырезки об его отце.

3Днем подул холодный ветер, однако Адам настоял на своем: надо пойти заглянуть в призывную комиссию.

Ли хорошенько укутал его и вывел на улицу.

— Если вдруг почувствуете себя плохо, садитесь прямо на тротуаре и ждите.

— Хорошо, — пообещал Адам. — Но сегодня совсем голова не кружится. Может, даже к Виктору зайду, пусть глаза посмотрит.

— Не надо, завтра вместе сходим.

— Там посмотрим, — ответил Адам и зашагал, бодро размахивая руками.

Пришла Абра с сияющими глазами и покрасневшим от студеного ветра носом. При виде ее Ли тихонько засмеялся от радости.

— А где же обещанные пирожные? — по-хозяйски осведомилась она.

 — Давайте спрячем их от Кейла, а? — Она присела на стул, огляделась. — До чего хорошо у вас. Я так рада, что пришла.

Ли раскрыл было рот, но в горле у него запершило, и все же надо было сказать, что он хотел, сказать как можно деликатнее. Он остановился перед ней.

— Знаешь, — начал он, — я не так многого хотел в жизни. Смолоду приучил себя к мысли, что многого мне и не надо. От желаний сплошные разочарования.

— А теперь чего-то хотите? — весело спросила Абра. — И чего же?

— Хорошо, если бы ты была моей дочерью!.

. — выпалил он. Потрясенный, Ли быстро отошел к плите, выключил газ под чайником, потом снова зажег.

— Хорошо, если б вы были моим отцом, — тихо отозвалась Абра.

Он посмотрел на нее и быстро отвернулся.

— Правда?

— Правда.

— И почему?

— Потому что я люблю вас, как отца.

Ли кинулся вон из кухни. У себя в комнате он тяжело опустился на стул и сидел так, крепко стиснув руки, пока его не перестали душить слезы. Потом он встал и взял с комода миниатюрную резную шкатулку из черного дерева.