К востоку от Эдема

Через несколько дней писатель был в Салинасе. Три месяца он изучает материалы для романа, встречается со старыми и новыми знакомыми, расспрашивает старожилов, «возобновляет знакомство с деревьями и рощами», «стоит на ветру и смотрит, как покрываются зеленью склоны холмов». Но, конечно, главное его занятие — работа в архивах, чтение подшивок старых газет.

«Косвенная информация в этих старых газетах — огромна, и эта в дополнение к прямой информации, — делился своими соображениями Стейнбек в феврале 1948 года в письме к Паскалю Ковичи. — Я сверил рассказы старожилов с газетами того времени и обнаружил, что старожилы, как правило, не только не точно излагают факты, но и дают неправильную характеристику тем или иным событиям.

Время безжалостно изменяет людей».

В сентябре 1952 года «На восток от Эдема» появился на полках книжных магазинов страны, а в ноябре он уже прочно утвердился на первом месте в списке бестселлеров. Но большая пресса роман не приняла. Еженедельник «Нью-Йоркер» опубликовал язвительную и недоброжелательную рецензию. Журнал «Тайм» писал, что роман «слишком плохо и неумело выполнен, чтобы рассказанная в нем история могла заинтересовать».

Явная предвзятость критиков озадачила Стейнбека. «Не понимаю, что так разозлило его, — писал он по поводу высказываний рецензента «Нью-Йоркера», его рецензию иначе, как злой не назовешь. Хотелось бы встретиться с ним и выяснить, почему он так сильно ненавидит эту книгу и боится ее».

Безо всякого восторга роман был встречен и на родине писателя. В Салинасе и его окрестностях потомки первых переселенцев не хотели, чтобы стало известно о том, какими путями создавались их фамильные богатства.

Ведь Стейнбек в своем романе на фактическом материале воссоздал прошлое этого края, показал подлинные нравы провинциальной Америки, показал, какими путями наживались состояния: убийством и подкупом, клеветой и шантажом. В романе это хорошо показано на примере семейства Адама Траска.

Критики отмечали, что Траски показаны неубедительно, особенно Кэти, жена Адама. Работая над романом, Стейнбек писал в дневнике; «Теперь о Трасках. Они изумляют меня. Я знаю их досконально, я изучил их родословную. Я понимаю их чувства и их побуждения лучше, чем свои собственные».

Что же касается Кэти, то он делился своими мыслями с одним из друзей: «Ты не веришь в нее, и многие не верят. Я и сам не знаю, верю ли я в нее, но твердо знаю, что она существует. Я не верю в Наполеона, Жанну Д'Арк, Джека-Потрошителя… Я не верю в них, но они существовали. А не верю в них потому, что они не похожи на меня. Ты говоришь, что поверил в нее в самом конце книги. Ага! Именно тогда, когда она из страха стала похожей на всех нас. Так ведь это так и было спланировано».