Как до Жирафа…
Жизнь меняется, даже если ты ее не просишь. Новый начальник, сын владельца компании явно учился не в Англии, а в клетке с тиграми. Как найти с ним общий язык и надо ли? Видимо, придется, потому что у меня кота нет, мужа нет, зато есть ипотека и желание быть независимой.
Честно говоря, разыскивая Катю, я даже не глянул на сообщения о пропущенных звонках. Я вообще обо всех остальных забыл.
Отец не смягчился, наоборот, набычился ещё сильнее.
– Андрей, я говорил тебе ещё до того, как взять на работу, чтобы не было никаких сомнительных связей с подчинёнными?!
– Ну, говорил.
– Так почему мне охрана показывает запись, где ты зажимаешься посреди офиса с переводчицей?! Почему мне внучка радостно сообщает, что у вас на «папиной кроватке спала кудрявая Катя»? И какого хрена ты сосёшься с ней в своём кабинете, даже не запираясь?! – на последних словах он перешёл на крик.
Начинается, блин… Штирлиц спалился на всех фронтах.
Я засунул руки в карманы, опёрся бёдрами о край стола для переговоров и сказал вальяжно:
– Ты предупреждал о сомнительных связях. А у меня, знаешь ли, сомнений нет.
– Не хами, Андрей! Ты с отцом разговариваешь!
– Да, и с руководителем, – хмыкнул я.
– Забываешься?! – отец побагровел и сжал кулаки.
– Да где уж забыться, – ответил я. – Карма у меня такая: то мама – классный руководитель, то папа – директор. А, чёрт, да – ещё и владелец!"
"Отец пыхнул, как чайник, посмотрел с прищуром и прочеканил:
– В моей компании служебных романов не будет! Это разлагает коллектив!
– Уже есть, пап. Смирись.
– Нет! – рыкнул отец. – Я категорически против, чтобы ты имел что-то общее с Катериной Кутейкиной!
– А в чём дело? – ответно сощурился я. – Кровная вражда? Или личная неприязнь?
Отец прошагал к своему столу, бухая подошвами, уселся в кресло, сплёл пальцы.
– Она тебе не пара. И не ровня! – и зло добавил: – И не перечь. Ты уже один раз выпендрился!
– На дочку я не жалуюсь.
– А сколько вони от Петровских было, напомнить?!
– Я сам разобрался, – огрызнулся я.
– А то, что из-за ваших распрей мне пришлось придержать открытие магазинов в Москве, уже не помнишь?! И в какие убытки это вылилось?!
– Могу тебя утешить, – ехидно ответил я. – У Катерины нет родных в московской префектуре.
– У неё вообще никого нет! – воскликнул отец.
– Откуда такая осведомлённость? – удивился я. Чтобы отец интересовался жизнью рядовых сотрудников, это нонсенс!
– Уж знаю, – буркнул он, – и повторяю: не лезь к девчонке!
Меня это сбесило.
– А, может, ты перестанешь лезть в мою личную жизнь?! Мне уже не пять лет, и я сам отец!
– А мозгов как не было, так и нет! – окрысился отец. – Распугаешь мне со своим пацанячьим спермотоксикозом ценные кадры! Сомнений у него нет! Нам только нищих в семье не хватало!
Я опешил.
– Ты уж определись: ценный кадр она или нищая.
Отец выкатил глаза в гневе, но молчал, закипая до красной отметки. Сейчас завизжит.
