Как до Жирафа…

 – О, как я хотела видеть твоё лицо…

– Видишь! Надеюсь, не нравится, – отрезал я.

– Нет. Но сейчас понравится больше, Гринальди, – хмыкнула она. – Спешу тебе сообщить, что я передумала по поводу опеки над Машей.

– Что ты мелешь?! – опешил я.

– Я не мелю, я забираю у тебя Машу, дорогой. Наше соглашение больше не действительно. Я подала в суд города Москвы, где мы зарегистрированы и где, как ты знаешь, работают папины хорошие друзья. А я с папой помирилась…

– Ты не сделаешь этого! – заорал я, не сдерживаясь. – Как ты вообще смеешь говорить про Машу, когда тебе наплевать на дочь?! Ты к ней ночью вставала, когда она болела?! Ты погуляла с ней хоть раз, чтобы не разместить фото в инстаграмме?! Ты вообще…"

"– О, как классно! – проговорила издевательски эта злобная Чебурашка. – Давай, давай, ори, Гринальди! Меня прямо возбуждает!

– Я понял. Ты накурилась, Лана, – выдохнул я. – Ты бы в трезвом уме не стала бы отказываться от бабок, которые я тебе перечисляю каждый месяц.

– Да пошёл ты со своими бабками, Гринальди! Я же сказала, что я с папой помирилась! И я обещала отомстить тебе, помнишь? Так вот настал мой черёд. Самое больное у тебя место – Маша. Так что и я ударю по больному, на остальных ведь тебе наплевать! Я любила тебя до последнего, Гринальди, а тебе пофиг! Тебе какая-то дура безвкусная дороже! Потому что ты сволочь!

– Ты в своём уме, Лана?! – вскричал я. – Это ребёнок! Живой ребёнок! Это не игрушка, по которой можно бить и использовать!

– Я так ненавижу тебя, Гринальди, что мне уже всё равно! Главное, чтобы ты, сволочь, захлебнулся! Я тут собрала на тебя портфолио, как ты со шлюхами по улицам целуешься, при ребёнке тоже и ещё кое-что, как мне хороший адвокат посоветовал… И да, беги-беги генетический анализ делать! Отцовство ты всё равно не докажешь!

У меня пропал дар речи. Словно меня на самом деле ударили под дых. Лана расхохоталась. Вотс Ап отключился.

Я ткнул пальцем в чёртов контакт.

– Что ты имеешь в виду? – прохрипел я.

– Я знала, что ты перезвонишь. А то, что Маша – не твоя дочь! – злорадно сообщила в экран стервь. – Ты вообще на неё никаких прав не имеешь!

– Ты, ты… – я впервые в жизни не знал, что сказать. Мне дышать было нечем.

– Ещё заплачь, Гринальди! – расхохоталась Лана. – А то, может, на коленях у меня попросишь передумать? Или извинишься, а? Я б потом в ютуб выложила, поржать.

– Ну ты и сука, – выдавил я. У меня задрожали пальцы, потому что я понял: она не лжёт. О, сколько бы я отдал за то, чтобы это было неправдой! Мой взгляд скользнул на фото Маруськи в рамке у монитора. Смеётся, с двумя хвостиками, на розовом самокате. Я взглянул на торжествующую Лану: – Но она ведь тебе не нужна…

– Нужна, – словно о новой версии айфона, сказала стервь. – И папа со мной согласился.