Каникулы на Эленмаре (СИ)

Дарин Элвэ мой! Только мой! Для большей убедительности, обхватила его ногами, еще теснее прижимаясь.

— Дикая земляночка, — прошептал муж, осторожно проведя пальцем по моей скуле, а я купалась в бирюзовой нежности с родными золотыми искрами.

— Дарин… — отчаянный стон, порожденный очередным поцелуем мужа, выдавал все мои желания.

— Я здесь, мой птенчик… — выдохнул он и я почувствовала, как его губы касаются верхней части кружевного безобразия, а проворные пальцы умело избавляют от этого лишнего, на взгляд мужа, предмета одежды.

Мой возмущенный писк утонул в лавине новых ощущений, обрушенных неспешными и умелыми ласками Дарина.

Кажется я плавилась и горела, и снова плавилась, не переставая шептать его имя. Мой невыносимый эльф задался целью свести меня с ума и пока преуспевал в этом, не оставляя без внимания ни единого местечка на моем теле.

— Дарин! — хрипло выдохнула я, поражаясь сколько мольбы в моем голосе. Что у него просила? Продолжать? Не останавливаться?

— Скажи, что ты моя! — потребовал наглый муж покусывая живот.

— Твоя!

— Скажи, что я твой! — укусы сместились на бедра.

— Мой!

— Единственный? — там в бирюзе блеснули очень хитрые, практически коварные искры.

— Единственный… — свой голос я не узнала, а потом и вовсе все окружающее перестало иметь для меня значение. Важны были лишь ощущения, которые дарил муж и которые я дарила ему в ответ, со всей щедростью и со всей любовью.

Глава 23"

"Утро встретило привычными ощущениями тепла и уюта, но к ним примешивалось нечто такое, что сформулировать я не могла. Наверное, это было чувство какого-то очищения, умиротворения и почти полного состояния нирваны. Нет, разумеется, в том, что нормальный человек не может ощущать себя абсолютно счастливым всегда, мне хорошо известно.

Но, черт побери! Даже краткий миг соприкосновения с этим феерическим чувством стоит того, чтобы к нему стремиться!

Я лежала и прислушивалась к мерному дыханию мужа. Только рано утром, еще не открыв глаза, по настоящему остаешься один на один со своими мыслями, страхами, желаниями и мечтами. Это именно то время, когда ты наиболее откровенен сам с собой и окружающим тебя миром, потому что изворотливый мозг еще полностью не проснулся и не выдает компромиссных решений любой возникающей проблемы, а поэтому все события рассматриваются через призму чувств и инстинктов, без намека на фальшь.

Все произошедшее ночью стало для меня откровением. Сейчас, вспоминая прикосновения Дарина, его неспешные ласки, сводящие с ума, как-то незаметно сравнивала с тем ощущениями, что когда-то испытывала с Истарховым. Хотя, сравнивала — это совсем не то слово. Просто вспомнила и невольно поморщилась. Обиды давно не было, а вот обман помнился и от этого было неприятно.