Каникулы на Эленмаре (СИ)

Он внимательно прислушивался к возобновившейся за столом беседе и иногда бросал заинтересованные взгляды на лайвелла. Кот был тих и задумчив. Странно. Обычно Сумрак более разговорчив, не иначе что-то задумал!"

"— Таким образом, на создание андроидных копий уйдет не меньше четырех часов, — подытожил Келеган. — Мы с Тугроном этим займемся.

— А мы… — начал было Дарин, но его бесцеремонно прервала энфина.

— А вы немедленно отправляетесь отдыхать, пока молодой человек Станислав мне все про вас не расскажет. Келеган, Тугрон! Рассчитываю на вас.

Мужья поклонились бабушке и вышли.

Дарин поморщился, провожая их взглядом.

— Да я и не знаю толком ничего, — попытался вяло протестовать Погодин, но где уж ему против непоколебимой фаэры Яванны выстоять.

— Ничего, расскажешь, что знаешь, пока девочки и Дарин отдыхают. Это невыносимо, когда кто-то знает о моей семье больше меня самой! — последнее бабушка сказала, бросив укоризненный взгляд на нас с мужем. — Обидно и досадно, но ничего не поделаешь! Доверие своей семьи нужно заслужить. В конце концов я только появилась в их жизни. И не уйду! Даже не надейтесь!

— Не расстраивайтесь, — втерся в доверие расстроенной энфине Погодин, — Верник всегда скрытная и подозрительная.

От этого все ее проблемы. Не доверяет она друзьям, а теперь и близким родственникам тоже!

При этом Стас так осуждающе посмотрел на меня, что даже фаэра Яванна прониклась. Пропал в нем великий актер! Кажется, эти двое на ближайшие четыре часа нашли друг друга. А я укоризненно смотрела на притихшего, задумчивого лайвелла, ведь именно из-за него мы с Дарином оставили факт нашей свадьбы в тайне. Хвостатый почувствовал мой взгляд и… язык он мне показал! Вот так просто вывалил из пасти розовый, шершавый язык! Жаль, что сущность у него почти божественная.

Черная пушистая шкурка очень красиво смотрелась бы у камина в гостиной.

— Я иду спать! — заявила, решительно поднимаясь с места.

Вслед за мной вышел из-за стола и Дарин. Энфина Яванна, оторвавшись от диалога с Погодиным, снисходительно нам улыбнулась.

— Идите, птенчики, — и столько в ее голосе было заботы и материнского напутствия… вообще, весь вид эленмарской родственницы был одним сплошным намеком на очень личное, от чего мои щеки предательски вспыхнули, — энфине Айде Элвэ я сообщу все сама.

Давно не беседовала с дорогой подругой.

— Предпочел бы, чтобы она оставалась пока в неведении, — возразил Дарин.

— Но почему, мальчик мой? Это такая чудесная новость! Мы с ней даже мечтать не могли о таком раскладе! — фаэра Яванна искренне недоумевала.

— Бабушка! — преодолев смущение, вызванное ее недвусмысленными взглядами в нашу сторону, я все же нашла в себе смелость возразить.