Каникулы на Эленмаре (СИ)

— Но, этого не может быть, доктор! Моя мать — единственный ребенок своей матери! — вырвалось у меня.

— Постой, Аленька… — на Пелагее Джоновне лица не было.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила, подойдя ближе к ба.

— Сейчас… Сейчас… — пробормотала она, цепляясь и за меня, и за деда, — только отдышусь немного.

— Успокоительного! — крикнул доктор, — может все же пройдем ко мне в кабинет? Там намного комфортнее.

— Да, возможно, вы правы, — слабым голосом ответила ба.

— Проходите, — Ваку Париту, — распахнул небольшую дверь, располагающуюся неподалеку.

Как только бабушка села на небольшой диванчик, он передал ей стаканчик с янтарной жидкостью, — вот, выпейте. Это лекарство.

— Спасибо, доктор, — сказала она. Мы с дедом стояли с ней рядом, в любую минуту готовые прийти на помощь.

— Алейна придет в себя утром, — сообщил ксури, обращаясь к Элвэ, тер Куина и Погодину, — и вы сможете ее навестить, а сейчас — свободны.

— Ну уж нет! — заявил наглый шаендарец, — здесь сейчас самое интересное начнется! Кроме того, леди тама Сану — подданная Темного Круга, а я его официальный представитель.

Погодину с Элвэ тоже уходить совсем не хотелось, но тем не менее они укоризненно посмотрели на Куина, подхватили его под руки и вышли, вежливо прикрыв за собой дверь.

— Пелагея Джоновна, вы понимаете, что информация об инциденте должна поступить в штаб Коалиции. Мы находимся на пороге войны с Темным Кругом, — тихо сказал доктор, — но любую информацию можно завуалировать, слегка исказить или предоставить не полностью.

— Что вы! — воскликнула бабушка, — уж не думаете ли вы, что к попытке Темного Круга выкрасть треугольник имеем отношение я или моя внучка?

— Определенно, одна из ваших внучек, точно имеет к этому отношение! — с нажимом произнес ксури, намекая конечно же на Алейну.

— Гея, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил легар, взяв за руку побледневшую ба.

— Нормально я себя чувствую, Тар, — устало отозвалась она, — просто прошлое возвращается, и не всегда поймешь радоваться этому или огорчаться.

— Вы что-то знаете об этой девочке? — уточнил доктор.

— Об Алейне? Нет, — Пелагея Джоновна отрицательно покачала головой, — но я подозреваю, кто ее мать, хотя мне тяжело об этом вспоминать…

— Лучше сделать это сейчас, родная.

И тогда мы обязательно придумаем, как нам поступить, — дед присел рядом, не сводя со своей жены обеспокоенного взгляда.

— Моя внучка Таисья — лингвист, один из ведущих специалистов по древним языкам Земли. Тая с детства проявляла к этому интерес и в двадцать пять лет достигла не малых успехов в своей деятельности, а также издала множество научных трудов.