Как стать папой за пять минут
– Мне изменил муж. Прямо на свадьбе!– Что вы от меня хотите за пять минут до конца дежурства? – лениво поворачиваюсь. – Приходите после новогодних каникул, а лучше возвращайтесь к мужу…Резко осекаюсь. Передо мной – невеста в свадебном платье и с округлым животиком.– Беременна? Срок?– Тридцать пять недель. Мы спешили расписаться до родов, а он мне изменил. Вы должны аннулировать брак! Вот паспорт.– Кира Станиславовна, в девичестве Пампушина, – зачитываю имя. – Пампушка, ты, что ли? – узнаю в ней девочку из своего прошлого.– Что? Вы ненормальный? – возмущенно вскакивает с места. Значит, обознался.Кира хватается за живот и растерянно смотрит на кресло. Проследив за ее взглядом, замечаю мокрое пятно на кожаном сиденье.– У меня, кажется, воды отошли, – лепечет шепотом.Стоп! Какого…
Принимаем воздушные ванны. Нежно поглаживаю по голому животику и бокам, чтобы Лиза сладко потянулась. Издаю тихий смешок, когда она откликается, забавно вытянув ручки и ножки.
– Радость моя.
Расцарапаю каждого, кто посмеет обидеть или отобрать!
– Действительно, Коля, какой глупый вопрос! – всплеснув руками, восклицает мама Петра. С трудом прячет шок под натянутой улыбкой. Зато Лизоньке, кажется, нравится ее голос. Как и она сама, вдруг склонившаяся над столиком. – Если девушка наша, то и малышка – тоже наша, – заканчивает трепетным шепотом, не сводя глаз с моей дочки.
– Девочка, да? – Саша становится на носочки и пытается рассмотреть Лизу из-за мужских спин. Нагло отталкивает Петю. – Какая крошечная, совсем пупсик, – воодушевленно лепечет, и я немного подтаиваю, однако на остальных членов семьи Славиных все равно поглядываю настороженно. Особенно на его отца. – Сколько же ей месяцев? Она будто только вчера родилась!
– Не вчера, а в новогоднюю ночь, – важно уточняет Петя, заставив своего папу побледнеть. – Сегодня выписались.
– Кхм-кхм, ты ни словом не обмолвился… – хрипит старший Славин. Достает платок из нагрудного кармана, смахивает испарину со лба, вытирает веки под очками.
– Повторяю, дочка наша! – едва не рычит мой муж-самозванец, словно лев, защищающий потомство. – Мы и рожали вместе.
– Ах, ничего себе, Петька, ты герой! – ахает Сашка, округляя и без того огромные, как у мультяшки, глаза. – Горжусь! Я серьезно. Я бы ни за что на свете на роды не пошла, даже на свои собственные, – мило хихикает.
– На своих особо не спрашивают и выбора не дают, – поддерживаю ее шутку. Переглянувшись, мы смеемся в унисон.
Постепенно успокаиваюсь, но Лизонька не дает мне расслабиться. Устав от посторонних людей, кривит личико, строит жалостливую гримасу и выдает очередную порцию отборного… крика. Моя лапочка совсем как сигнализация, возвещающая о том, что в дом проникли незнакомые люди.
– Так, не толпитесь тут и не шумите, – командует Ярослава Станиславовна, убирая черные волосы наверх, чтобы не мешали. Осматривается, находит розовый слип для малышки, подает мне. – Идите обедать, а я помогу Кирочке.
– Спасибо вам, – шепчу ошеломленно, когда она ласково проходится пальцами по животику крохи. Лиза прекращает плакать, разглядывает красивую тетю и прислушивается к ощущениям.
– Петя, тебе особое приглашение надо? – не оборачиваясь, произносит мать. – Выйди!
– Нет. Еще чего! – возмущенно спорит он. Выпроводив остальных, прикрывает дверь и возвращается. – Я рядом буду.
– Принеси Кире что-нибудь поесть. Ты же так и не села за стол? – уточняет с нотками заботы. Для меня это непривычно. От неловкости я закусываю щеку изнутри и слабо киваю.











