Как стать папой за пять минут

Я жизни своей не представляю без Лизоньки. Вот бы она была не от Адова! Однако это невозможно.

– Вот как? Сомневаются, значит? – размышляет о чем-то, а потом вдруг выдает: – Будет им тест ДНК.

– В смысле? Петя! – перехожу сиплый хрип, чтобы не закричать от возмущения и паники. – Тогда Лизу мне точно не видать как своих ушей!

– Не накручивай себя, Пампушка. Доверься мне, – убедительно чеканит, гипнотизируя меня потемневшим взглядом. Продолжает гораздо мягче: – Можно тебя обнять?

Теряюсь на секунду. Мне не страшно, но… как-то неловко.

– А з-зачем?

– Просто так, – ухмыльнувшись, Славин падает спиной на постель и притягивает меня к себе. – Какая же ты еще маленькая, – зарывается пятерней в мои волосы на затылке, проводит по всей длине, распутывает пряди, перебирает их. – Все хорошо будет.

Некоторое время лежу неподвижно, распластавшись на его широкой, голой груди, покрытой жесткими волосками, и почти не дышу.

Непривычно.

Обниматься с мужчиной… просто так. Без продолжения.

В редкие моменты близости Макс брал свое и поворачивался на другой бок, а потом и вовсе спать со мной перестал, как только животик округлился. Оставил постель, потому что не было смысла находиться рядом. Правда, не скажу, что я сильно расстроилась. Мне не хватало нежности, но, если честно, я все равно не получала ее от Адова. Он не мог дать ничего, кроме быстрого секса, который мне так и не понравился. Слишком много шума вокруг непонятной возни в кровати. Я ожидала большего…

С Петей мне хорошо, как не было ни с кем и никогда. Тепло, умиротворенно. Хочется мурлыкать.

Уткнувшись носом во впадину между ребрами, слушаю стук сердца за мощной грудиной. Когда оно успокаивается, а мужское дыхание выравнивается, я осознаю, что Славин уснул, так и не выпустив меня из объятий.

Расправляю сжатую в кулак ладонь, опускаю на горячий пресс, веду вверх по торсу, упираюсь пальцами в ключицу… Замираю. Убедившись, что Петя крепко спит и не шевелится, свободно обнимаю его, прижавшись щекой к мерно вздымающейся груди. Осмелев, закидываю ногу ему на бедро.

Засыпаю, словно с огромным плюшевым мишкой. Как же мне не хватало в жизни вот такого обычного человеческого тепла.

***

Посреди ночи подрываюсь от внезапного детского плача, резко упираюсь локтем во что-то жаркое, твердое, случайно наваливаюсь всем телом – и слышу сдавленный хрип.

– Ох ты ж… кхм, – кашляет Петр, которому я сильно надавила в бок над пахом, корчится от неожиданной боли, но не ругается. – Ты меня жизненно важных органов лишишь, – еще и отшучивается, едва не сгибаясь пополам.

– Прости, – на автомате поглаживаю ушибленное место под прессом, подтягиваюсь и чмокаю пострадавшего мужчину в нос, как привыкла целовать Лизу.