Малыш для биг-босса

Ну что же…

Долг платежом красен…

Дочь богатого отца, привыкшая жить в роскоши, познает всю прелесть нужды.

Повисает пауза. Длинная. И лишь спустя минуту отец осмеливается задать вопрос:

– Простишь ли ты меня, Баграт, позволишь увидеться с внуком, или тоже накажешь? Отомстишь, лишая самого дорогого счастья, того, чего ждал столько лет?

Поворачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. Именно сейчас в эту самую секунду отец больше не кажется несокрушимым Фахрой Умаровым, он словно стареет на глазах в ожидании моего приговора…

– Я виновен, сын. Виновен в том, что попытался вершить твою судьбу, я не должен был… стоило услышать тебя, да и вообще изначально не женить на нелюбимой… Слишком много на себя брал, думал, что знаю, как правильно, по традициям, а сам… сам…

Замолкает и сжимает твердые губы. Отец далеко не слабый человек. Его львом называют. Но сила в том, когда способен признать свою неправоту и смиренно принимать наказание.

По глазам читаю, что решения моего ждет, приговора, который оспаривать не посмеет…

Потому что знает, что виновен, что отлучи я его от своей семьи – буду прав…

Молчание затягивается. И отец проговаривает мысли вслух:"

"– Я все пойму, сынок. Все приму. Странно, что те же ошибки с тобой совершил, хотя клялся когда-то, что со своими детьми не поступлю так же, как мой отец со мной… Я ведь также по договору женился на твоей матери, хорошая девушка, тихая, кроткая, я относился к ней с уважением, может, где-то даже тепло. Она родила сына, и я возвысил ее. Осыпал подарками… А потом, когда ее не стало, спустя годы, когда увидел Соню… вот тогда меня перевернуло… я понял, что такое полюбить женщину… Твою мачеху я фактически принудил к браку со мной. Я заставил, похитил и не выпускал ее, потому что сошел с ума, потому что потерял разум от женщины, от любви к ней, а сам… сам обрек тебя на то, через что проходил сам, но я не желал тебе зла, сын, ни тогда, ни сейчас, даже когда Лола пришла ко мне в слезах и умоляла вернуть мужа, я думал, что совершаю правильный поступок… Нет мне оправдания. И если ты решишь наказать меня, если отлучишь и не дашь видеться с внуком… я пойму тебя… заслужил…

Последнюю фразу отец проговаривает едва слышно, а я смотрю на седовласого умудрённого опытом мужчину…

Будь на его месте любой другой, расплата бы пришла незамедлительно…

Но отец…

Понимаю, что не смогу. Не смогу лишить отца радости того, чтобы он был дедом, слишком долго он мечтал о наследнике, и то, что все эти годы он был лишен внука, радости наблюдения за его рождением, взрослением – уже наказание.